Марево

– Верю, Григорий Остапович, охотно верю. Только вот рука мне ваша не нужна. Она вам и самому пригодится. Мне нужно кое-что другое.

– И что же вам нужно?

– Следуйте за мной, – Спиридонов направился в кабинет, где дождался, пока пройдет гость, и плотно прикрыл за ним дверь.

Хозяин сел в кресло у окна, закинув ногу на ногу, облокотился на массивный мягкий подлокотник и взмахом руки указал двойнику на диван, стоящий вдоль стены:

– Располагайтесь и попытайтесь на какое-то время почувствовать себя как дома.

Мне нужно, чтобы вы освоились, так как я хочу, чтобы вы какое-то время были вместо меня, так сказать.

– Не понял? – осторожно присаживаясь, спросил Черняк.

– Хорошо, постараюсь объяснить по-другому. Я родом из Самары. Жил там довольно долго. Теперь по стечению обстоятельств переехал жить сюда. Несколько человек в моем родном городе подставили меня, бизнес хороший отняли, оклеветали. На меня заведено уголовное дело, и въехать свободно в Россию я не могу. Я вас прошу встретиться с этими людьми вместо меня, и, имитируя меня, поговорить, а я буду наблюдать за ними и за вами со стороны.

Таким образом, вы поможете мне узнать кое-какую правду.

– Почему я?

Спиридонов засмеялся.

– Давайте сразу договоримся, что будем избегать пустых вопросов, ответы на которые понятны даже ребенку.

Черняку стало неудобно за проявленную глупость, а Спиридонов все-таки разъяснил:

– Потому что вы похожи на меня один в один. Переоденем, поработаем с вами, и они будут принимать вас за меня, – он немного подумал и добавил: – Никто не ожидает там меня увидеть.

Первая их реакция на встречу будет важна: они раскроют свои карты.

Немного поколебавшись, он добавил:

– Вы же понимаете, что я не просто так вас сюда вызвал?

Черняк почесал подбородок и ответил:

– Понимаю. Не просто так денег дали, оплатили расходы. Но разве деньги соизмеримы риску, которому я подвергаюсь?

Спиридонов, раздумывая, опустил глаза. Он нервничал, Григорий это заметил.

Он и сам сейчас думал над тем, стоит ли шкурка выделки? Да нет, он не из робких – тогда всю жизнь прожить в лесу бы не смог, но речь-то действительно о сохранности жизни.

Подумав, Черняк заговорил снова.

– То есть, – тут он закашлялся. – Я правильно понимаю, что вы хотите сказать о том, что в меня могут выстрелить, или избить, или в тюрьму посадить. Вместо вас, разумеется?

– Это исключено, у вас будет охрана. Если хотите, наденем бронежилет.