Аттракцион невиданной щедрости

– В итоге ты обиделся на всех и ушел ночью из дома, так?

– Ну так!

– А сегодня ты показываешь мне фотографию какого-то известного человека и утверждаешь, что…

Артем прервал меня и нетерпеливо замотал головой:

– Я пытаюсь рассказать, но вы не слушаете. Я хочу рассказать, что случилось.

– Пока что трудно тебя понять. Давай заново. И спокойно, – попросила я. – Пожалуйста.

Артем посмотрел на меня с жалостью.

– Я думал, что вы все уже поняли.

– Да что я должна понять?! – не выдержала я.

– Я видел убийство!

– Да где ты его видел?

– На набережной же! – чуть не плача, выкрикнул Артем и повалился головой в подушку.

В голове зашумело. Мы ходили по кругу. Или вокруг и около – как оно там правильно?

– Подожди-ка, – попросила я. – Сейчас я кофе сделаю, я быстро.

И, забывшись, ляпнула:

– Ты будешь?

Не дождавшись ответа, я махнула рукой и пошла на кухню. И только там поняла, что вряд ли Артем употребляет настоящий кофе. Мал еще для этого, да и Юлька не допустит. Она адепт здорового образа жизни, правильного питания и всяких ковриков для йоги.

Турка со стуком опустилась на стол. Поставив ее на конфорку, я посмотрела в окно, за которым радостно шумела вырвавшаяся на свободу осень.

Разговор с Артемом зашел в тупик. Начали за здравие, а закончили его истерикой. Как так вышло? Непонятно. Нормально же сидели.

Итак, что мы имеем? Артема, который утверждает, что говорит правду, и кучу взрослых людей, которые ему не верят. А чему же именно другие не поверили? Тому, что он видел своими собственными глазами.

«Я действительно видел, как один мужик убил другого», – эта фраза врезалась в память. Артем это сказал с уверенностью в своих словах.

Выключив газ и налив кофе в кружку, я вернулась в свою комнату. Около двери, правда, притормозила, решила сначала постучать.

Артем разрешил войти.

– Давай-ка перефразируем. Ты стал свидетелем убийства, – переспросила я. – Верно?

Он молчал и смотрел на меня так, словно сам был застукан на месте преступления.

– Не молчи, – повысила я голос.

– Да.

– Что «да»?

– «Да» в смысле «наконец-то».

Нам обоим уже сильно надоела эта бессмысленная болтовня. И дело было не в Артеме, а во мне. Я не услышала его, не слышала с самого начала. Все, что он пытался донести до взрослых, ими же и обесценивалось из-за того, что он в глазах других был трудным подростком. Мама вечно в командировках, с отцом проблемы, в школе неприятности. Первый побег из дома.