Ассистент дамского угодника

Когда же я завершила свой неприятный по сути доклад, в кабинете президента «Континенталь-интерпрайзис» воцарилась гробовая тишина. Николай Сергеевич, вопреки моим ожиданиям, не накинулся на меня с претензиями. Он даже не высказал ни единого упрека в адрес проштрафившегося телохранителя. От этого я, как ни странно, почувствовала себя еще более виноватой.

– Я найду ее, Николай Сергеевич, – твердо заверила я Белохвостова. – Обещаю вам.

Я и впрямь считала себя обязанной сделать это. Бросать задание на полпути не в моих правилах.

К тому же в том, что клиент потерян, была и моя вина. Оплошность требовалось исправить.

– Я вам верю, – тихо произнес продюсер. Он обошел стол по периметру и без сил опустился в кожаное кресло. Руки Белохвостова нервно подрагивали. – Просто… Что же теперь будет?

Сначала я думала, что с этим вопросом Николай Сергеевич обращается к самому себе, но, когда он в повисшей на несколько секунд паузе направил свой взор на ассистентку, я поняла, что ответ должен был последовать именно от нее.

Светлана Владимировна дотушила сигарету, зачем-то одернула свое платье и горько усмехнулась.

– Полагаю, теперь должен последовать звонок, – высказала она свое мнение на этот счет. – От похитителей. С требованиями. Вряд ли они станут причинять Вике физический вред. Им нужно прижать к ногтю вас, Николай Сергеевич. – Ассистентка Белохвостова помолчала и задумчиво добавила: – Знать бы еще, с кем мы имеем дело.

Ее слова напомнили мне об оставленной Юрием визитке.

– Подождите-ка. – Я выудила карточку из сумки и, шагнув к столу Белохвостова, положила ее прямо перед его глазами. – Вику похитил вот этот человек, Николай Сергеевич. Вам знакома эта фамилия?

Белохвостов вцепился в визитку так, как хватается утопающий за соломинку. Пальцы задрожали еще сильнее. Нацепив на нос очки в роговой оправе, продюсер внимательно вгляделся в визитку Твердовского. Наблюдая за выражением лица Николая Сергеевича, я с досадой отметила, что спустя мгновение его загоревшиеся было глаза безнадежно потухли.

Заинтересованность сменилась сначала растерянностью, а затем и вовсе перешла в разочарование. Белохвостов неспешно снял очки и со вздохом покачал головой.

– Никогда не слышал о режиссере с такой фамилией. – Визитная карточка небрежно отлетела на край стола и едва не упала на пол. – Твердовский, – повторил он вслух только что прочитанную фамилию. – Чушь какая-то. Такого режиссера просто нет.