Ассистент дамского угодника

Белохвостов уже готов был вспылить, и, видимо, только мое присутствие удержало его от этого необдуманного шага. Он лишь в сердцах всплеснул руками и, не прощаясь, покинул квартиру дочери. Мне стало немного жаль Белохвостова. По-моему, Виктория зря накинулась на отца с нападками. Он искреннее переживал за нее.

– Старый лицемерный козел! – высказалась вслух Белохвостова.

Я обернулась в ее сторону.

Глава 2

На грубое высказывание Вики в адрес родителя я предпочла никак не реагировать. В конце концов, с настоящей минуты я находилась при исполнении возложенных на меня отцом этой девушки обязанностей, следовательно, вступали в силу определенные правила.

Основной моей задачей была охрана клиентки, а не попытки залезть в ее душу и сердце.

– Ну что, поедем, подруга?

На этот раз Виктория обращалась ко мне, и не ответить ей с моей стороны было бы крайне невежливо. Я окинула долгим взглядом богато обставленную прихожую и подивилась окружавшей меня роскоши.

– А может, останемся дома, Вика? – предложила я.

 – Посидим, попьем кофе. Посмотрим телевизор. На худой конец, закажем пиццу. Это тоже неплохая еда. Никогда не пробовала?

– Пробовала, – парировала клиентка. – Но я предпочитаю ресторанную кухню. Да и с какой стати я должна сидеть в четырех стенах в столь прекрасную зимнюю ночь?! Погода сказочная и…

– Так было бы безопаснее, – мягко, но с нажимом произнесла я.

– Безопаснее для кого?

Небрежно обратясь ко мне с этим риторическим вопросом, Виктория продолжила делать свое дело, то есть собираться на выход.

Она сняла с вешалки роскошную длинную шубу из голубой норки и привычно набросила ее на плечи. Руки проворно нырнули в рукава. Застегиваться на пуговицы Белохвостова не стала.

– Для тебя, – ответила я.

– Меня никто не преследует, Женя. Никто не пытается меня убить или похитить. – Вика взглянула на себя в зеркало и поправила слегка сбившуюся прическу. – Поверьте, у моего отца просто обычная паранойя.

– Хорошо бы, если так, – хмыкнула я.

 – Но я обязана отрабатывать обещанный мне за услуги гонорар.

– Я понимаю. – В голосе Виктории уже не было явной неприязни к моей персоне. Сейчас она говорила спокойно и весьма уравновешенно. Фактически как взрослый здравомыслящий человек. – И я не имею к вам, Женя, никаких конкретных претензий. Вы так же, как и я, жертва обстоятельств. Так что не будем ссориться. Поехали ужинать. Я угощаю.

Очень щедрый жест, но меня немного задела эта ее последняя фраза.