Ангел в камуфляже

– Борис сказал, что вы сотрудник частного сыскного агентства?

– Он ошибся. Я частный сыщик, работающий на свой страх и риск.

– Иванова, – он отвел наконец взгляд, – Иванова. По-моему, я что-то такое слышал!

У меня язык чесался сообщить ему, что о Шадове я не слышала ничего. Пришлось сдержаться.

– Вы давно знакомы с Наташей?

– Мы учились с ней в одном институте.

Он наклонил голову.

– И не виделись тоже давно?

– После института практически не встречались. Какое это имеет значение?

– Что?

Как быстро краснеют его уши!

– Зачем вы пригласили меня? Чтобы подвергнуть допросу, подозревая в покушении на вашу дочь? Кажется, прошлой ночью роли распределились по-иному!

Вот он уже и дар речи потерял.

Он оказался умнее, чем я думала, и сдержанней.

– Да, конечно, – капитуляция досталась ему с трудом, с горечью в голосе. – Извините, нервы.

Он вдавил кнопку на телефонной панели и рыкнул в сторону открывшейся двери:

– Кофе!

Кофе принесли быстро. Кофейник-термос на подносе с двумя чашечками.

– Что вы можете посоветовать мне в этой ситуации? – спросил после того, как за секретаршей закрылась дверь, и жестом пригласил к самообслуживанию.

Хороший вопрос. Я приняла его как тест на мою профессиональную пригодность и, налив себе кофе, принялась за неторопливый и обстоятельный ответ.

– Не подключайте к этому делу правоохранительные органы, как и поступали до сих пор.

Он сморгнул. Хороший знак, в точку попала. В болевую точку. Пошуруем в ней.

– Даже если договоритесь с органами следствия, что вполне вероятно при ваших возможностях, то дадите им в руки дополнительный материал для их досье на вас.

Он осторожно, с полной чашкой, откинулся на спинку, слабо улыбнулся и чуть заметно покачал головой.

– Не обращайтесь к отставникам из уголовки, даже полностью зависящим от вас. Люди они опытные, со связями, но корни их в органах. Сами понимаете, в этом случае от утечки информации вы не застрахованы. Мне продолжать?

Он достал откуда-то снизу небольшую фирменную бутылочку коньяка с кривым сосочком на горлышке, плеснул себе в кофе.

– Хотите?

Я отказалась.