Ангел в камуфляже

Все! Пусть делают что хотят, хоть на елку насаживают, сил моих больше нет!

– Тань!

Нет, сколько все-таки вреда от мужиков на белом свете!

– Где ты?

– Здесь я, Боря! – ответила и поразилась собственному чириканью.

Через минуту он был рядом. Присел на корточки, убрал волосы с моего лица.

– Что с тобой?

– Судорога прихватила, еле выплыла! Нахлебалась до тошноты!

Его присутствие заставило меня взять себя в руки, и вранье получилось вполне естественным.

– А мы слышим, вроде по кустам кто ломится мимо нас.

Дай, думаю, схожу, узнаю. Давай я понесу тебя?

– Отвернись, бесстыдник!

Он, возмущенно хрюкнув, поднялся, отошел к воде.

– А Наташка ногу расшибла об корень. Вот вам, предупреждал я!

Я оделась и, обмотав полотенцем схваченную петлей руку со свисающим с нее наручником, окликнула его, и мы пошли к палатке, переступая в темноте через корни, уже не казавшиеся мне настолько опасными.

Одна из всех, я провела ночь в спальном мешке, выкинув из него, правда, теплую подстежку.

Объяснила эту свою странность тем, что плохо переношу разного рода антикомариные снадобья отечественного и импортного производства и предпочитаю защиту тонкой, но плотной плащевки. Я прела, завернутая в нее, и все еще тряслась внутренней дрожью, хотя уже несравненно меньше, чем у озера на полотенце. Пораженная случившимся, отпустила нервы, а анализ оставила на потом.

Мужчины долго не ложились, сидели у костерка и тихо беседовали о своем, потягивая коньячок из хрустальных стопочек.

Я сознавала необходимость отдыха, но дремала вполглаза. Интуиция подсказывала мне, что это всего лишь антракт. Да и наручник, от которого я, вытянув петлю, оказавшуюся удавкой, с трудом освободилась, мешался под боком.

Уже за полночь опять затрещали кусты поблизости. Мужчины вскочили. Андрей даже шагнул было в темноту, но быстро вернулся.

– Собака, может? – донеслось до меня обрывком.

– Пусть собака! – и странный, неуместный смешок.

А через некоторое время, когда я снова поплыла в забытье, взревел в отдалении лодочный мотор и, снизив обороты, удалился вместе со звуком.

– Неудачно как съездили! – шептались мужчины, укладываясь. – Одна ушиблась, другая чуть не утопла! Беда!

И скоро кто-то из них мирно, совсем по-домашнему похрапывал. Наталья сопела мне в ухо, и, заразившись этим единодушием, интуиция моя наконец дала отбой, тревога пошла на попятный, и я заснула глубоко и приятно, без сновидений.