Ангел-соблазнитель

Рыжеватые волосы непокорными вихрами торчали из стороны в сторону, и он периодически пытался пригладить их ладонью, что ему совершенно не удавалось.

– Татьяна, извините, я… Я был вчера с вами груб, понимаете, нервное напряжение… Пожалуйста, извините… – говорил он умоляюще с печалью в глазах.

Два раза «извините» и один раз «пожалуйста» – это о многом говорит. Наверное, такое количество вежливых слов с его стороны вполне можно посчитать достаточным для того, чтобы перестать на него дуться.

На этот раз Мансур привез меня прямо домой к Стрельникову. Это был новый многоподъездный дом улучшенной планировки, находящийся недалеко от набережной. Мансур остался в машине, а я поднялась на десятый этаж.

Квартира оказалась трехкомнатной, с большой прихожей и просто огромной кухней. Обстановка была шикарной, минимум необходимой мебели, лепнина в виде арки в гостиную и первоклассный ремонт с преобладанием черно-белых оттенков.

Меня проводили в гостиную и указали на большое белое кожаное кресло.

Василий сел на диван, он дымил электронной сигаретой с запахом мяты и лайма, держа ее дрожащими руками.

– Татьяна, если вы курите, то можете тоже…

Я лишь отрицательно покачала головой и решила сразу перейти к делу.

– Василий, пожалуйста, попытайтесь взять себя в руки и расскажите мне обо всем подробно. Ведь вы же хотите, чтобы я нашла человека, который совершил убийство? – поинтересовалась я с такой интонацией в голосе, с которой, наверное, мать успокаивает больно ударившегося ребенка.

Он глубоко вздохнул, посмотрел на меня взглядом побитой собаки и наконец заговорил:

– Да, конечно, Татьяна Александровна… точнее, Татьяна, я хочу, чтобы вы нашли этого человека. Дину уже больше не вернешь, и я даже не знаю, что теперь говорить Аленке…

Губы его задрожали.

«Ну вот, сейчас расплачется», – подумала я и ошиблась. Василий моментально взял себя в руки и продолжил уже более спокойным голосом:

– Ее нашли сегодня ночью в лесопосадках недалеко от выезда из города, – сказал он уже то, что я слышала от Мансура, однако я не перебивала.