Алые губки – мягкий дурман

Действительно, охарактеризовать одним словом такую головокружительную карьеру сельского парня было сложно.

– Думаю, он, что называется, попал в струю, – наконец выдала Ольга и потушила сигарету. – Наверное, ему по наследству от деда, который занимал раньше какой-то пост на мебельной фабрике, перешли какие-то акции. И Нинка, рыжая стерва, имела деньжонки, ведь ее родители первыми куркулями в поселке были. Вот одно на другое и наложилось…

– Так, значит, он Нинку не бросил? – уточнила я. – Они что же, до сих пор вместе?

– Да, они поженились, – ответила Терентьева, полубоком разваливаясь на своем белоснежном «сексодроме».

Будь на ее месте кто-то другой, это казалось бы вульгарным, но Ольга обладала классической красотой и в свои тридцать пять лет была в хорошей форме. Как ей удалось сделать карьеру в Тарасове, я вполне понимала – она удачно вышла замуж. Когда мне довелось общаться с ней как со свидетельницей в прошлый раз, я много слышала о ее муже, двоюродном брате убиенной. Но тогда он был в загранкомандировке, а теперь оказался дома.

Точнее, в данный момент он как раз вернулся из аптеки.

– Я не хотела бы представлять вас Володе как частного детектива, – шепотом сказала Ольга, услышав звук открывающейся входной двери. – У меня вообще-то нет от него тайн, но… Все же будет лучше, если вы станете для него нашей общей знакомой – моей и Лидочки.

Сразу после этих слов Ольга сбросила пеньюар и шлепнулась плашмя на кровать. Едва она успела улечься, как вошел ее муж.

– Это средство вы имели в виду? – спросил он, поднося флакон к моему лицу.

– Да, оно, – подтвердила я.

– Володя, давай нанесем пену попозже, нам надо еще поговорить…

– Разве вы еще не все без меня обсудили? – спросил Владимир без особых эмоций и вышел из спальни.

– Ольга Яковлевна, вы мне не ответили, пересекались ли ваши пути с Вахрушевым в Тарасове, и если это происходило, то как часто?

– Всего дважды. Первый раз – примерно год назад. Я увидела его на одной презентации и там узнала, кем Колька стал.

Между прочим, мы тогда все трое: я, Колька и Нинка сделали вид, что не знаем друг друга, – сказала Терентьева и нежно погладила рукой белоснежное покрывало, на котором возлежала. – А второй раз я сама пришла к нему в офис, чтобы рассказать об операции, которую надо делать Катюше. Решила воззвать, так сказать, к его родительскому долгу, к совести… Только он меня наглым образом выставил. Вызвал охрану и выставил!

– А вот об этом, пожалуйста, поподробнее, – попросила я.