Алые губки – мягкий дурман

Русоволосая миловидная женщина лет тридцати пяти с удивлением посмотрела на мою рыжую шевелюру и спросила:

– Вы Татьяна Иванова, частный детектив?

– Да, проходите, – ответила я, приглашая Лидию Петровну войти.

– Я представляла вас несколько иначе, – все еще с недоверием проговорила Вахрушева. – Мне посоветовала обратиться к вам моя знакомая Ольга Терентьева. Она описывала вас по-другому…

Я сняла парик, придавший мне безграничную легкомысленность, и положила на тумбочку около зеркала.

– Да, я помню, что вы по рекомендации Терентьевой.

Усаживайтесь, куда вам будет удобно, – показала я рукой на кресло или диван. – Я вся внимание…

Лидия Петровна молча расположилась на краешке дивана, не выпуская из рук сумочку. Я уж было подумала, что она так и не начнет свой рассказ без моих наводящих вопросов, но ошиблась. Вахрушева собралась с мыслями и стала довольно стройно и обстоятельно излагать суть своего дела.

– Семь лет назад я разошлась с мужем. Мы жили не в Тарасове, а в поселке Текстильщик, в сорока километрах отсюда.

Он сразу же переехал в Тарасов к своему деду, а я с двумя дочками так и живу в Текстильщике. Муж регулярно присылает мне алименты по исполнительному листу, а вот общаться с девочками – не общается…

После этих слов Лидия Петровна замолчала. Вероятно, на нее нахлынули не слишком приятные воспоминания. А я впервые подумала о том, что эта женщина вряд ли располагает средствами, чтобы оплатить мои услуги. Вообще-то я никогда не занималась благотворительностью и даже подняла в последнее время расценки, но сразу сказать об этом Вахрушевой я почему-то не решилась.

– В этом году у нас была встреча выпускников. Мы с Ольгой учились в одном классе, правда, тогда она была не Терентьевой, а Шликовой… Вот Ольга-то и сказала мне, что мой бывший муж, Николай Константинович Вахрушев, с тех пор как переехал в Тарасов, очень многого достиг. В Текстильщике он работал водителем на текстильной фабрике, а сейчас будто бы является генеральным директором мебельной фирмы «Нинель».

Вообще-то, алименты с мебельной фабрики и приходят, но если учесть, что это одна треть его зарплаты, то получается, что зарплата генерального директора весьма небольшая…

– А что же вы хотите? Кругом сплошной «черный нал», – пояснила я. – Наверняка официально, по документам, зарплата у директора не больше трех тысяч, но фактически его доходы во много раз больше…

– Да, вы отгадали, именно тысячу рублей мне ежемесячно и присылают. Я бы и не жаловалась на жизнь.