Алая роза – символ печали

– Плохо тебе, доченька? – вдоволь напялившись на меня, покачала она головой с жидким хвостиком на самой макушке. – Ночами кошмары мучают, сердце ноет, душа мечется, неспокойно?..

Я решила, что мне следует предпринять решительные меры, иначе придется выслушать полный репертуар среднестатистической «расейской» ведьмы-авантюристки-стяжательницы.

– Извиняюсь, Стефания, но у меня все хорошо: и сплю как убитая, и кошмары совершенно не мучают, и сердце, словно пламенный мотор, – не представляете, как приятно было видеть мгновенно отвисшую челюсть Стефании.

Тут я порылась в сумке и извлекла последнее фото красавицы Марго, сунув его под нос ведьме.

– Видите эту девушку? Ее звали Марго, при жизни она заходила к вам и даже интересовалась деталями вашего ремесла, в результате чего написала роскошную статью, а ваш сынок – как там его зовут? – после этого изводил ее звонками с угрозами.

Сказать по-честному, вся эта импровизированная речь пришла мне в голову спонтанно и неожиданно, а для пущего эффекта, ощущая невиданный прилив вдохновения, я достала из сумки и решительно сунула под нос Стефании свое удостоверение частного детектива.

Бедная женщина в одно мгновение стала бледнее мертвеца. Инстинктивным движением она перекрестилась, потом попридержала отвисшую челюсть обеими ручками, тут же плотно зажмурилась и вдруг зарыдала в голос.

Я сидела и с изумлением наблюдала за последствиями своих деяний: передо мной, широко расставив толстые ножки, сидела пожилая баба и лила слезы ручьем. Что мне было делать – только ждать конца водопада. Я и ждала!

Как и следовало ожидать, наревевшись вволю, наша ведьмочка почувствовала необходимость излить передо мной, как перед святым отцом, не только слезы, но и свою мятущуюся душу.

– Ой, доченька, прости, если что не так, – Стефания шумно утерла нос. – Я ведь женщина простая, в институтах не обучалась, божий дар во мне чернь в людях видеть и исцелять от нее. А вот сынок у меня – дурень. Он не злой, и мухи не обидит, но – дурень.

Она еще раз шмыгнула носом и утерла мокрые глазки.

– Помню я подруженьку вашу, как вы ее там назвали?

– Марго.