Фантомания

 – Это кто на что учился.

Профессор вошел в просторное помещение, похожее на большую больничную палату. Александр проследовал за ним. За секционными перегородками размещались прозрачные капсулы, похожие на боксы, в которых выхаживают недоношенных детей. В палате стояла оглушительная тишина, которую нарушил звук падающего табурета, неосторожно сбитого Александром. Профессор посмотрел на него, приложив палец к губам:

– Помните! Тут совсем нельзя шуметь.

Почти на цыпочках Александр прошел за наставником, осторожно ступая по гладкому кафелю.

Профессор указал пальцем на капсулу, и молодой человек послушно подошел к ней. Практически не дыша он склонился над боксом и замер. Под стеклом в тонкой защитной оболочке лежало живое существо. Оболочка мутная, сквозь ее пульсирующие прожилки едва просвечивалось находящееся внутри существо. Однако было видно, как оно равномерно и спокойно дышит.

– Растет, – прошептал Александр, пристально разглядывая существо.

– Растет, – подтвердил профессор. – Куда же ему деться? – и, немного подумав, добавил: – А ведь есть и другие методы.

– Какие? – полюбопытствовал молодой человек.

Профессор поправил очки, внимательно, словно оценивающе посмотрел на Александра и, по-видимому, не рискнул ему довериться.

– Потом, мой друг, – он задумчиво покачал головой. – Всему свое время.

КАНДАГАР. 1987 ГОД

Вздрогнул, как от выстрела мой дом, стены закачало,

Когда в окно твоим крылом счастье постучало.

Понимал ли Дом, что он теперь для меня стал тесен,

Оставив незакрытой дверь и окон не завесив…?

Мой уютный замок из песка стал, как будто ниже,

И заменили облака рухнувшую крышу,

Ты смотрела, как под крышей той разгорались страсти,

Сказав, что на беде чужой мы не построим счастье…

Скажи, откуда ты взялась, и опоздать не испугалась,

Моя неведомая страсть, моя нечаянная радость?

Нарушив мой земной покой, ты от какой отбилась стаи?

И что мне делать с тобой такой?

Я не знаю.

И. Тальков

Гути часто оставалась дома одна, занималась бытом.

Вот и сейчас она прибрала в доме, взяла любимую куклу, с которой не расставалась ни днем, ни ночью, уселась на коврик и, разложив лоскутные тряпочки, стала наряжать ее. Эту куклу мама сшила ей из старой ненужной одежды. Тело набила ватой, нарисовала краской для бровей глаза, пришила волосы из ниток, а потом заплела косички, нарядила в цветастое платьице.

– Береги ее, Гути! – сказала мама. – Эта кукла особенная, она всегда будет рядом.