Ловушка для папы

Я закрылась в ванной. Рыдала долго и безутешно. Мама была от меня вне досягаемости…

Папа впервые в жизни напился и уснул тут же, за столом, среди поплывшего стеарина, поникших астр и остатков праздничного торта.

Наутро обида прошла. Появилась злость. И стала разъедать меня изнутри, как ржавчина. Даже после запоздалых маминых извинений, длительных объяснений, искренних поздравлений и целой кучи подарков, злости не стало меньше. Я равнодушно выслушала сбивчивый мамин рассказ о том, как они с Кристиной застряли в одном из филиалов фирмы, где якобы нет ни одного нормального телефона, а мобильный, как назло, не берет – и почувствовала, как во мне вызревает план мести.

По дороге в школу к стратегии добавились тактические ходы, и мне недоставало лишь одного – подходящего исполнителя, главного героя, а вернее-героини.

И тут я увидела Ларису.

Она, как обычно, была невыносимо хороша. Двадцатитрехлетняя красавица-соседка общалась, как правило, со взрослыми и состоятельными дядями, но порой её ненадолго заносило в нашу малолетнюю компанию.

Она отогревалась в трепетных взглядах недозрелых воздыхателей, пылающих тайной или явной, но всегда безнадежной страстью, готовых в любую секунду умереть у её потрясающих ног.

Чего она искала в жизни, никто не знал. Хотя и подвозили её к дому на крутых тачках богатенькие владельцы всего того, чем можно владеть, в сопровождении «бульдогоподобных» охранников, репутация её оставалась удивительно безупречной. О её переборчивости ходили легенды. По одной из них, какой-то там шейх готов был заплатить пять миллионов американских долларов за одну только ночь с украинской красавицей.

Шейх был готов, а она ему отказала. Правда это или нет, я не знала. В тот момент я знала лишь одно – сейчас мне нужна именно Лариса.

И уже через пятнадцать минут, забив на контрольную по физике, я сидела в дорогущем кафе с самой сексапильной девушкой города, уговаривая её стать моей сообщницей.

То, о чем я просила, поначалу шокировало даже её, искушенную в интригах. Лариса смотрела на меня с удивлением, почти с опаской.

Ей трудно было поверить в то, что я просила её… СОБЛАЗНИТЬ МОЕГО ОТЦА.

Поэтому, чтобы заполучить её в соучастницы, мне необходима была предельная искренность. Я не только предельно честно и очень подробно рассказала Ларисе все тайны нашей «образцовой» семьи, но и озвучила ей главный мамин страх. Никто и подумать не мог, что красивая благополучная женщина, обожаемая мужем, больше всего на свете боится остаться одна.