Неправильный треугольник, или Геометрия для взрослых

Лиза была оледенело спокойна и, глядя мужу прямо в глаза непроницаемым взглядом, продолжила:

– Это не тряпки. Это платье для принцессы.

– Ты что, совсем ненормальная! – заорал он, тушуясь под её взглядом. – Какая принцесса?!

– У твоей дочери завтра спектакль. И она будет играть в нем главную роль. В этом платье.

Лиза произносила слова отчетливо и выверенно, словно разговаривала с маленьким и глупым мальчиком. Для Вадима это было невыносимо.

– Ну, ты и сука! – только и смог прошипеть он.

На пороге ванной появилась недовольная дочь:

– Вы еще долго будете ругаться?! Я же опаздываю!

Лиза спокойно отодвинула стоящего на пути Вадима, прошла в комнату и достала из шкафа коробку с пуговицами и нитками:

– Катюша, возьми у папы платье и принеси мне.

Через минуту довольная дочь умчалась на репетицию, а Лиза спокойно убрала коробку с нитками на место и, включив телевизор, удобно устроилась в кресле. Транслировали какой-то фильм, о морских пиратах, смелом папуасском мальчике и его друге – дельфине.

Герман

Герман рос необычным ребенком. В его детском хозяйстве не было ни одной сломанной игрушки, а в гардеробе – ни одной порванной вещи. Все, к чему он прикасался, имело свойство складываться в ровные стопочки и пачки. Одежда на нем выглядела безупречно, а в шкафу царил идеальный порядок. Руки маленького Германа даже в песочнице всегда оставались чистыми, а носки ослепительно белыми. Заговорил мальчик поздно, но сразу целыми предложениями, безукоризненными с точки зрения стилистики.

Несмотря на музыкальную школу, которую Герман посещал с пяти лет, к нему не прилипла обидная слава пай-мальчика. С ранних лет в нем угадывались «порода», природная элитность и свой собственный стиль. Во всем: в одежде, в манере говорить и даже принимать решения. И все эти черты были надиктованы ему не слабостью, а врожденным эстетством. Так, быть может, выглядит в детстве современный метро-сексуал, который благодаря всемирно известному Бэкхему стремительно входит в моду.

Повторяю, Герман был эстетичен во всем. Болезненно реагировал на безвкусицу и отчаянный кич, потрясая маминых подруг недетскими комплиментами и конструктивной критикой по поводу их внешности. Мог часами возиться с какими-то коробочками, бантиками и обрезками фольги, придумывая маме очередной подарок. И всегда дарил ей цветы. Всевозможные: с клумбы, с куста, с дерева. Позже просто покупал на сэкономленные от завтраков деньги.