Наш мир – лес

Где -то, под кустиком, показался зайчик – попрыгайчик. Он думает, что его никто не видит. Но от моего зоркого взгляда, никто не ускользнет, даже муравей, который тащит половинку раздавленной ягодки – ежевики, к своему муравейнику.

Слышны жужжания диких пчел. Их лучше не тревожить и обходить стороной. Потому что, где – то рядом, может находиться их дупло.

После теплых, летних дождей, появляются ох, как много разных грибов; опята, подосиновики, подберезовики. Где – то появляется быстрый ежик, насаживает на свою колючую спину маленький гриб, и спешит прочь.

С высоты моего полета, виднеются пышные зеленые поля. Красота неописуемая!

Слов не хватит, чтобы передать всю прелесть нашего леса!

А вот, и моя опушка.

Гордый орел, величественно, приземлился и сел на свой большой камень.

Маленькие слушатели стали, по-тихонечку, собираться.

Орел терпеливо ждал. Он никуда не торопился.

Когда собралось большинство зверушек, орел спросил:

– Так, на чем я остановился, вчера?

– И зверушки наперебой стали рассказывать.

– Таак, ясно.– сказал он, – Ну так, слушайте дальше.

И громким, благородным голосом, начал продолжение своего рассказа.

– Так вот, малыш Татося стоял в кругу собак и людей, и не знал, как себя везти. Только лапками прикрыл уши, чтобы заглушить лай собак.

Люди же, о чем – то говорили. Татося ничего не понимал. А говорили они, вот что:

– Упустили больших медведей.– сказал один.

– Я же говорил, надо было раньше выступать.

– Надо их непременно найти, заказчик заплатил много денег, ему не понравится, если мы не доставим ему медведей.

– Олег, ты забирай этого, и отвези его в деревню. Да смотри, маленькие они шустрые, закроешь его в клетке, чтоб не убежал.

После этих слов, на нашего Татосю накинули сетку и потащили прочь. А остальные, с собаками, пошли дальше, вглубь леса.

Бедный Татося не понимал, что от него хотят эти странные существа. Один его поволок по земле.

– Ой, уй, ай, – пыхтел Татося.

Иногда заливался смехом, потому что ему было щекотно, когда его волокли по траве, а иногда и кричал от боли, если на пути ему встречались кочки да бугорки.

– Эй, эй, – кричал он, по – медвежьи, – а нельзя ли поосторожнее, мне вообще – то больно!

А тем было все равно, что там кричал мишка.

Так, его доволокли до огромного зверя, куда сел незнакомец, и этот зверь зарычал так, что у медвежонка душа в пятки ушла.