Наш мир – лес

Ох, и славные у них были медвежата! Звали их Татося и Бабося. Они были настолько похожи друг на друга, что и отличить нельзя было, если бы не маленькие, белые пятнышка в виде сердечка, у каждого на ухе. У Татоси на правом ухе, у Бабоси на левом. Примечательным было то, что у мамы медведицы тоже были пятна, но только на обоих ушах. А вот у папы не было. А их детенышам передалось по одному сердечку на каждого. Ох, и шалуны они были! Весь лес они ставили на уши, своими криками и играми. Бабося просыпался раньше Татоси и давай будить братика.

А Татося был еще тот соня, ох, как он любил поспать. Мог весь день дрыхнуть, вот только Бабося не давал. Вот это любовь ко сну, и сыграет, вскоре, с ним злую шутку.

Однажды, в полночь, большие медведи учуяли запах резиновых сапог и пороха. Все вы знаете, что это двуногие люди, как их называют. Были среди них и добрые, но в основном, нам встречались только злые, которые отстреливали наших мирных жителей. Ох, сколько горя они принесли в наш мирный дом! Так вот, учуяв неладное, родители разбудили медвежат, и крадучись, стали уходить со своего места, где они жили.

Но поскольку, Татося был соня, он открыл глаза, сделал несколько шагов и тут же рухнул на траву. Когда же его позвал Бабося, он в ответ сказал:

– Да иду я, иду.

А сам заснул. В темноте, ни родители, ни Бабося не заметили, что Татося отстал. Бабося шел сонный, и не обратил никакого внимания, а родители медвежат были так напуганы, что шли очень быстро. Ведь шум доносился уже очень близко, а взрослые медведи знали, чем заканчиваются появления таких гостей.

И увы, они ушли очень далеко, от места их ночевки.

Медвежонок Татося открыл, сначала, один глаз, потом второй. Солнечные лучики светили ему в глаза. Он прищуривал то один, то другой глаз.

– Здравствуй, утро! – сказал он, сладко потягиваясь.

Перевернулся на бок, и испуганно говорит:

– Ой, а где все? Где мама, где папа, где Бабося?

Стал оглядываться вокруг.

– Наверное, пошли на охоту, сейчас принесут мне добычу, и я поем вкусно.

– сказал Тотося, потягиваясь от удовольствия.

Тревоги у него не было, потому что Татося рос беззаботным малышом, который то и дело шалил, играл, кувыркался, дрался, веселился, словом, не знал плохого в своей жизни. Видимо, потому что, ему было всего – то три месяца, и пожил еще очень мало. Он еще не подозревал, какие опасности его подстерегают в этом диком лесу, без родителей и смелого братика.

– Ммм, так хочется сладкого меду, – сказал он и облизнулся.