В поисках рая. Часть первая. Зов судьбы

Я хотела спросить его, все ли в порядке и почему все поцелуи приходятся на лоб, а не на губы, но не успела: уж очень он быстро покинул наши комнаты.

Мы собрались на небольшом пяточке, вокруг которого плелись маленькие хижинки. В левом углу медленно догорал костер. Чуть правее него стоял массивный стол. Он привлек мое внимание тем, что очень сильно выделялся на фоне общей картины. Вокруг все такое миниатюрное, обыденное для этих краев, а этот стол другой. Он был явно не в своей тарелке.

Другие столы как будто шипели из хижин:

«Чужак! Что ты тут делаешь! Здесь тебе не место! Возвращайся поскорее домой!» А он будто смотрел на меня сейчас и молвил так печально:

«Видишь, ты не одна такая».

Пришло время рассаживаться по лошадям. И тут, когда я уже присмотрела себе скакуна, мне сообщили преинтереснейшую новость. Я не могу ехать верхом, да еще и одна! Видите ли, это запрещено здешними законами!

«Уф, сколько же ограничений у женщин в этих краях! И ни за что не поверю, что это для их же блага!» – разносилось внутри!

Я, снеся этот нелепый запрет суровым молчанием, что мне несвойственно, собиралась уже запрыгнуть на лошадь к Майку, но и тут меня остановил властный и строгий голос Вождя:

– Стойте.

– Да, – серьезным тоном ответил мой все еще жених.

– Тогда вы не можете ехать вместе. Это недопустимо, – невозмутимо выговорил Вождь.

– Но а как же мне ехать? Самой на лошади нельзя, с кем-то тоже! – тут я уже не выдержала, и нотки истерики зазвенели в моем голосе.

Вождь молчал. По нему было видно, что он тщательно взвешивает все варианты. Я смотрела на него сейчас в упор. Никогда прежде мне не приходилось так нагло разглядывать мужчину. Мне так сильно этого хотелось, что бороться со своим желанием было выше моих сил. И я сдалась.

Сегодня на Вожде тоже был дорожный костюм. Пусть он совсем не такой, как ныне в моде, но очень шел ему и подчеркивал каждый его мускул. Да, у мужчин тоже бывают изгибы, на которые хочется смотреть не отрываясь.

Больше всего меня в нем притягивали губы. Губы, что целовали меня в первую ночь, а затем и в чаще. Губы, что преследовали меня потом во снах и наяву. В глубине души мне очень хотелось, чтобы Вождь не прекращал своих преследований и жгучих поцелуев, но мой рассудок твердил, что это невозможно и, более того, опасно. Да и вряд ли здешние правила и нормы позволят Вождю Всех Вождей взять себе в жены чужеземку.