В поисках рая. Часть первая. Зов судьбы

Он без умолку болтал о пустяках, когда мы садились обсуждать прошедший день, больше всех съедал за обедом, заставляя остальных есть побыстрее, и часами глядел в небо, когда другие уже давно спали по своим палаткам. Этот парижский путешественник постоянно таскал с собой кучу тетрадей для заметок, куда вписывал почти каждое слово местных жителей. На наши замечания по этому поводу он отвечал, что мы потом скажем ему спасибо, и неважно, что его остановки замедляли движение всей группы. Русые волосы, очки, тонкие, длинные руки и ноги соединяли в себе образ Даниэля как человека активного и приставучего.

Боялась, что просто потом от него не отделаюсь.

Патрик, замыкающий нашу команду исследователь, являлся полной противоположностью Даниэля, хотя тоже имел французские корни.

Черные, слегка вьющиеся волосы, строгий взгляд, очки и плотно сжатые тонкие губы делали его человеком притягательным, но необщительным.

Я пару раз пыталась завязать с ним беседу, и он с натянутой любезностью мне даже отвечал, но хватало его ненадолго.

Все они были разные, да настолько, что единственным связующим их звеном была безумная любовь к исследованиям и приключениям. Майк от внезапного пополнения пришел в дикий восторг. Ему безумно нравились все эти ежедневные вылазки в деревни, общение с коренным народом, описание местных обрядом, собрание легенд и преданий, затем вечернее обсуждение собранного материала у костра, где вокруг одни единомышленники.

Насыщенная деятельность Майка отнимала у него все его время. На меня жениха уже не хватало. Бывало, мы и словом не обменивались за весь день. Ведь рядом со всех сторон всегда были его товарищи, что горели с ним одной идеей. Зачем тогда отвлекаться на молодую невесту?

Мне лишь оставалось следовать за всеми, делать очень умное лицо и чиркать что-то в блокноте, испуская вид, что я тоже исследователь.

Вместо пометок я рисовала цветочки и солнышко, людей и их хижины. Но это были жалкие попытки запечатлеть всю красоту той местности, в которой нам довелось побывать.

А природа здесь была совсем не такой, как в Лондоне или в других странах, где я когда-либо жила. Цветы имели причудливые формы и огромные размеры, а их названия с трудом выговаривались.