(Не)мимолётный роман

Отточенные, хорошо поставленные, чёткие удары. Откуда только навыки?

“Чем дальше от цивилизации, тем экзотичнее виды. А ещё только полпути”, – меланхолично отметил будущий герцог.

Но хороша! Демонски хороша! Так увлечена избиением соперницы, что даже не заметила, как растрепались длинные волосы. Слегка безумная улыбка, которую не скрывает прикушенная губа. Большие, зелёные глаза горят яростью на тонком лице. Что-то в ней есть от горячих женщин кочевников-чинган[3 - Чинганы – кочевое племя.].

У мужчины не возникло ни единого сомнения, что, точнее кто, стал поводом для столь горячего выяснения отношений.

Маркиз позволил себе ещё мгновение насладиться результатом путешествия в общем вагоне, столь одиозной, как он, персоны. Опираясь на трость, шагнул, уже было решился прервать склоку, когда брюнетка застыла с занесённым в воздухе кулаком.

Резко изменилась в лице и подскочила, словно опомнилась. Того мгновения, что девица смотрела на распластанный по перрону результат, хватило Крису, чтобы разглядеть саму девушку.

Худощавую, угловатую. Она до конца ещё не оформилась, совсем девчонка. Гораздо младше, чем показалась в азарте драки.

Растерянно, расстроенно встретила мужской взгляд и развернувшись, скрылась в вагоне.

Озадаченному и впечатлённому Кристоферу ничего не оставалось, кроме как призвать на помощь вокзального служащего и привести в чувство белокурую жертву, которая, к слову, придя в себя в его купе, с ролью спасённой девы справилась превосходно.

Глава 1.

– Думать! Потому что головой надо думать, прежде, чем на людей бросаться! Сколько можно повторять: такими выходками, ты если чего и добьёшься, так что тебя в блажнице[4 - Блажница – дом для умалишённых.] закроют. Или ещё хуже: замуж! От греха! – Змей вопил, как оглашенный. На моё счастье, вопли, кроме меня, сейчас никто не слышит, сил у духа пока маловато – поиздержался перед дорогой.

– Хватит! – оборвала причитания. – Да где же она… – искать в саквояже настойку под ритмичные стенания решительно невозможно.

Хуже того, экспрессивная и артистичная натура подельника заполнила собой и так небольшое купе. Даром, что дух.

– А мне даже нравится этот твой творческий бардак… Пузырьки, монетки, бумажки… о, леденец! Шаврик, когда ты успела развести здесь такой бедлам?! – быстро переключился Змей от страданий к насущному, с любопытством склоняясь рядом, над нутром чемоданчика. Слух уловил переход от удивлённых вздохов к недовольному сопению.