(Не)мимолётный роман

Законная жена же, принцесса Вэтэрда была переселена в летнюю резиденцию и столицу посещала крайне редко. Вскоре Элькерия родила девочку, которой суждено было стать следующей герцогиней и моей очередной прабабушкой. Нравы тогда были те ещё. Роди сейчас вдова-аристократка… никому не пожелаешь.

Умер Файлирс достаточно молодым, на дурацком рыцарском турнире. Обычай, который еле трепыхался тогда, окончательно издох вместе с неудачливым королём. Элькерия заперлась в Итвозе и до конца своей долгой жизни носила вдовье платье.

В очень узком кругу тех, кто в курсе этой красивой, но не самой чистой истории, ходят слухи о том, что Файлирс Четвёртый к своей жене никогда не прикасался, а его наследник – сын, рождённый Элькерией. Сплетенка с душком, но кто ж его разберёт, как оно там было. Поговаривают, что вдовствующая королева, женщина набожная до крайности, наследника держала в чёрном теле и излишней любви к нему не питала[11 - Историю любви Элькерии и Файлирса можно прочесть в книге “Ретроспектива”.

Дела прошлого, конечно интересны, но на сегодняшний день мы имеем укоренившуюся нелюбовь королей Ондолии к герцогам и герцогиням Эстесадо, держащих их всегда подальше от столицы. Тоже, скорее всего, наследственную. Ну и кучу мелких традиций, переданных Элькерией своим наследницам. Как то – имя девочек у нас всегда должно быть с “Э”, невинности мы должны лишаться только с мужем и только под крышей родовой крепости… Это самые странные и единственные, мною припомненные.

Город, уже давным-давно разросся и перестал быть крепостным. Две тринадцатиметровые башни виднеются из любой точки Итвоза. В одной живет герцогская семья, в другой солдаты гарнизона. Уже отсюда слышен шум волн, бьющих о берег и стену замка.

Перехватив чуть шершавый кувшин поудобнее я ускорила шаг. Родные места… одно только присутствие здесь, словно наполняет силой и энергией. Дом.

Сквозь пение птиц, шум волн и насекомых послышались смешки.

– Сейси, выходи!

Ещё смешок в ответ.

– Маленькая хозяйка почуяла старую Сейси? – из-за большого валуна вышла девочка лет пятнадцати на лицо. Длинные, солнечно-рыжие волосы заплетены во множество растрепавшихся косиц, искрящих выбившимися волосками. На ладных, не под детское лицо, сочных бёдрах болтается тонкая юбка, низ белой, когда-то рубахи, висит недооторванным, оголяя загорелый живот.