Переселенцы

 – Лучше расскажите мне, кто-нибудь, что может быть интересного в этой технике?! Как можно копаться в ней целыми днями? Я просто не понимаю.

– Зато я понимаю! – торопливо начал Семён. – И Маша не даст соврать, что это потрясающее и ни с чем несравнимое чувство, когда ты проникаешь в технику, когда вы сливаетесь, становясь единым целым, когда ты постигаешь всю её суть и вас накрывает волна счастливого экстаза, волна единения и блаженства. Лично я получаю от этого безумное удовольствие, а главное, что это всегда взаимно! Ты согласна, Маша?

– Абсолютно согласна.

– А вспомни, с какой радостью ты давала мне свою технику! Как мы сливались воедино в этом порыве любви! Я брал свой инструмент и вставлял его в неё, и моя сущность вливалась внутрь, буквально извергаясь наружу в моменты того самого счастливого экстаза!

И только в этот момент, когда Семён закончил свой грандиозный монолог, все дружно засмеялись ещё громче, чем минутами ранее – это был апофеоз изысканной пошлости на сегодня!

– Боже мой, насколько же больную фантазию надо иметь, чтобы придумывать такое?! – подытожила Мария, когда наконец-то смогла побороть приступ смеха и заговорить.

– Это ещё что! Ты же знаешь, что раньше я и не такие монологи мог выдавать! Мог ещё круче и безумнее! Да, я был хорош.

– Я-то знаю!

– Да, Сеня, и как же нам после этого тебя называть? Техниколюб? – после непривычно длинной для себя паузы вступил в разговор Святослав.

– Механофил! – предложил второй вариант Дмитрий.

Как известно, пошлым можно сделать абсолютно любой разговор на абсолютно любую тему. И всё было бы замечательно для нашей фантастической четвёрки, и она оставалось бы такой же далекой от всяких проблем, но в этот момент они заметили, что к ним приближается Млада, у которой, как и у любого руководителя, почти всегда было плохое настроение.

– Так вот вы где! – громко поделилась своим открытием Млада, приблизившись вплотную.