Сначала было похищение

Считается, что в те времена каждый человек обладал даром, их город…

– Ох, детка! Прости! Прости, прости, прости, – из дома, возле которого мы стояли, выпорхнула блондинка немного фривольного, но, что скрывать, крайне привлекательного вида, погрузив меня в облако лёгкого, цветочного аромата. Мой взгляд с трудом отлип от декольте, проглядывающего через распахнутый, лёгкий для столичной осени плащик, и поднялся до холёного, но слишком молодого для матери такого ребёнка, лица. – А вы ещё кто такой? Что вам нужно? К кому вы? – с каждым вопросом голос становится громче и выше.

– Мисс, я прошу прощения, – меня слегка обескуражила такая неприкрытая неприязнь красавицы. – Позвольте представиться, я Роберт Крэнтом. Я просто проходил мимо и…

– Ну довольно! – совершенно бесцеремонно перебили меня. – Простите, милорд, но мы торопимся. Фисса, вряд ли Анна будет довольна тем, что ты болтаешь с незнакомыми джентельменами, пока она работает. Пойдём, – она взяла девочку за руку и, не дав ей промолвить ни слова, потащила за собой, та только и смогла, что виновато мне улыбнуться и помахать рукой.

По чистой инерции сделал три шага следом за парочкой и остановился. Обведя глазами улицу, взгляд зацепился за дверь, из которой выскочила хамка. В шоке от пришедшей в голову догадки, сделал ещё несколько шагов от дома и посмотрел на здание с расстояния. Ошибки быть не может. Я стою возле борделя, в который, кстати, захаживал будучи в столице. Что же получается, мать Лифиссы здесь работает?

Глава 1. Анна. Мы выбираем, нас выбирают.

"Молодои? человек первым приветствует женщин, старших по возрасту и по положению мужчин. Но руку первыми протягивают они". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

Время на работе, как всегда, пролетело как миг. Мистер Куперс пребывал в восторге от эскиза готового буфета, к воплощению которого решено приступить уже завтра. Но о моём свободном (о ужас!) графике, он конечно поскрипел. А то как же! Где это видано, – прихожу и ухожу когда вздумается! Вот когда он окончательно устанет от такого поведения, я пойму, какого доброго и терпеливого хозяина потеряла.

Дожёвывая яблоко, такое кислое, что не кривиться не удаётся, накладываю иллюзию на сервант, в пол уха слушая ворчания своего старичка.

Всё я понимаю и без нравоучений. А ещё, несмотря на серьёзность мастера, мне не верится, что он меня выгонит, разорвав наш идеальный творческий симбиоз, а его лёгкое ворчание – небольшой побочный эффект.