Сначала было похищение

Но надежда папеньки на внука, который вырастет сильным магом и прославит славную фамилию Линкрадов, баронов Дэнэмуд, загублена двумя неблагодарными, легкомысленными дочерьми. Уверена, что в эпитетах, которыми он нас с Агни одаривал, уважаемый лорд не скупился. Вряд ли они были столь мягкими как мои. Прекрасно помню, как десять лет назад барон громил свой кабинет и какими словами называл сестру, когда та тайно обвенчалась с Хейрадом и сбежала из дома.

К слову, тогдашняя шестнадцатилетняя я многие из этих слов впервые и услышала.

Воспоминания отрезвили. Напомнили мне, почему именно эти люди больше не родные и близкие, а совершенно посторонние. Во рту стало сухо, но оцепенение спало, и я сделала шаг вперёд, намереваясь пройти мимо, лишь поздоровавшись. Хоть и не родные и близкие, но всё же знакомые.

Предки тоже зашевелились, мама хотела видно пойти мне навстречу, но отец удержал её за руку, а та, истинная баронесса, даже не поморщилась.

Поравнявшись с ними, я негромко поприветствовала баронскую чету в соответствии с этикетом.

– Лорд Дэнэмуд, леди Дэнэмуд, – я слегка поклонилась, сбавив шаг, не намереваясь останавливаться. Напоминая себе, что просто приветствую титулованных особ. Всё же часто этикет значительно упрощает жизнь.

Уже было прошла мимо, когда рука отца требовательно, слегка болезненно сжала мой локоть.

– Не так быстро, мисс. Я правильно понимаю, что это всё, что вам есть сказать людям, подарившим вам жизнь, и которых вы не видели почти десять лет? – а вот это неожиданно.

Тем временем, лорд ждал. Челюсти плотно сжаты, брови сведены к переносице, желваки ходят на скулах. Отец всегда плохо умел сдерживать ярость. Но сейчас старался. Безуспешно, как всегда.

Только я больше не маленькая девочка, которая до ужаса боится прогневать папеньку и огорчить маменьку.

– Сэр? Надеюсь, Вы в добром здравии? Леди? – мой выразительный взгляд сперва на руку, которую я тут же демонстративно убрала со своей конечности, затем попеременно на родителей показал, что зажиматься я не собираюсь.

Да я вообще не понимаю, какие могут быть разговоры! Театр абсурда! Уехав из дома я оставила письмо, в котором объяснила как причины своего поведения, так и степень любви к родителям и раскаяния в том, что мне приходится сделать.

Уж за восемь лет можно было найти время для ответа.