Приключения верных друзей

За нами гнались, Кузьмич. Эти… ну ты знаешь, кто.

– Да, я вижу. Но почему?

– Не сейчас, Кузьмич.

Саша заметила, что Артём как-то посмотрел на старичка со значением, подав какой-то знак глазами.

Кузьмич удивленно уставился на них обоих, а потом воскликнул:

– Артём ты в своем уме, зачем ты повел туристку сюда через весь город, тем более если она… если она…

Артём выглядел виноватым.

Старичок надел очки и посмотрел внимательно в глаза Саши.

– Ну-ка, ну-ка, – заговорил он, выбираясь из-за прилавка.

Он приблизился, заглядывая ей в лицо словно доктор. Саше показалось, что он сейчас скажет: «открой ротик, скажи а-а». Она отступила назад, сердце и так колотилось от испуга, а тут еще этот странный хозяин книжной лавки со странным именем Кузьмич, рассматривает ее как чудную бабочку.

– Дай-ка я угадаю, девочка, – начал он каркающим старческим голосом, – ты сочинительница? Что-нибудь пишешь и выдумываешь?

– Я художница, я рисую. Мне нравится рисовать, – проговорила Саша, робко.

– Художница? – воскликнул старичок, в удивлении посмотрев на Артёма. – О мой бог… – Он почесал лоб, что-то обдумывая. – О мой бог… – проговорил он опять. Потом взглянул на Артёма: – И ты повел ее, зная это?

– Мы случайно оказались рядом, и я решил показать ей твои книги, – пожал плечами Артём. – Ей хотелось посмотреть.

Кузьмич покачал головой, потом снова перевел взгляд на Сашу:

– И у тебя есть листочек или тетрадка с собой, и ты рисуешь там?

– У нее блокнот, – сказал Артём.

– Блокнот? – Кузьмич протянул сморщенную руку. – Дай мне его, девочка, я только посмотрю на твои рисунки и сразу тебе отдам.

Саша достала блокнот из кармана и неохотно отдала странному старичку. Тот осторожно взял его и стал листать, цокая языком и ахая над каждым эскизом. Особенно долго он задержался на рисунке маяка. Потом старичок бережно закрыл блокнот и отдал обратно. Он держал его, как что-то довольно ценное и хрупкое, и это вызвало у Саши небольшую симпатию.

Саша до сих пор не могла понять, действительно ли за ними что-то гналось, или это было лишь разыгравшееся воображение?

– Так значит тебе нравятся книги, девочка? – проговорил старик, улыбнувшись.

У него была добрая улыбка, свет ламп бликовал на золотой цепочке очков, он был одет в жилетку и рубашку, и весь его вид говорил о доброте и учености.