Повесть о Сером Лисе. Последнее желание Серого Лиса

Кажущиеся столь естественными и непринужденными, на деле они были результатом долгих тренировок. И лишь сама сеньорита де ла Серна знала цену своих улыбок и томных взглядов – секретарь же, вытянувшийся перед ней по струнке, принимал все за чистую монету.

– Ах, ну конечно, я и моя помощница будем точно в срок, – голос певицы, глубокий и бархатистый, ласкал слух.

Эсперанса, не забывая приветливо улыбаться гостю поверх чайной чашки, тоже была более чем довольна только что заключенной сделкой. Не менее расчетливо, следя за его реакцией, она поправила подол чересчур вычурного домашнего платья из тафты цвета бургунди, выгодно подчеркивающего белизну ее кожи.

Бал мисс Барет обещал стать главным событием сезона, а певица, хоть и успела заработать в Ронгарде некоторую репутацию, ранее не имела возможности выступать перед сливками общества. Теперь же, если концерт пройдет удачно, это позволит ей закрепиться в лучших музыкальных салонах города. А это еще один необходимый шаг для того, чтобы забыть о ненадежных ангажементах, внезапных гастролях, а может, и для покорения столицы.

Впрочем, достигнутый успех был вполне закономерен. Эсперанса была родом из Южных Колоний Фреосы и хорошо представляла себе вкусы своей публики. Она умело балансировала между интересом к экзотике и сентиментальностью. На руку ей была и сложная репутация. Ее пение, ее вызывающие наряды, ее соблазнительные улыбки – все было частью сделки. Искусство с тончайшим привкусом скандала привлекало на вечера, где она выступала, мужчин, а мужчины – мамаш с дочками на выданье.

– А могу я осмелиться, – после некоторой паузы продолжил молодой человек, – просить вас оставить для меня танец? Скажем вторую кадриль?

Его щенячий взгляд тонул в выразительном декольте певицы.

– Это будет честью для меня, сеньор Нокс, – она протянула ему руки, изящно поднимаясь с дивана, – но боюсь, вынуждена вас поторопить, ко мне скоро должен прийти учитель пения.

Чуть извиняющаяся и наивная улыбка, которая так хорошо ей удавалась, заставила господина Нокса с благоговением припасть к ее руке с прощальным, но, пожалуй, слишком долгим поцелуем.

Эсперанса лишь рассмеялась на эту дерзость своим глубоким гортанным смехом.

– Да–да, не смею вас больше задерживать. И буду с нетерпением ждать новой встречи, – пролепетал секретарь прежде, чем откланяться.