Повесть о Сером Лисе. Последнее желание Серого Лиса

Не правда ли? Тем более, что мистер Адриан Снипкин был бы изрядно разочарован, узнав, что его покойный брат, оставивший ему такое солидное наследство, обзавелся приемной дочерью, способной его этого наследства лишить. И как быстро он сумел бы отсудить у вас опеку, возникни у него такая мысль? М-м?

На этот раз Эсперанса не выдержала:

– Разве вы не должны предотвращать преступления, а не способствовать им? – гневно проговорила она.

– Тифус, мне кажется, вы заходите слишком далеко, – решил вмешаться Бьерн, все время разговора державшийся в тени.

– Отнюдь, друг мой, именно поэтому правопорядком у нас занимается не только церковь, но и полиция, – детектив отмахнулся от возражений и снова, как коршун, набросился на певицу, – и это я еще не упомянул множество историй с приводом в полицию малолетних правонарушителей. – Его взгляд намекал, что ни одно из прошлых правонарушений мисс Снипкин, скрытых изрядными взятками, не ускользнуло от его внимания.

Он замолчал, но Эсперанса напротив, кажется, только еще сильнее выпрямилась, чуть вздернула подбородок и молчала.

– В общем, так, – откашлялся Тифус, – все эти милые истории и шалости так и останутся пылиться в полицейских архивах, а может, даже навсегда канут в Лету, если вы раскопаете для меня всю подноготную лорда Дарвина. Потенциальный любовник в обмен на благополучие подопечной – неплохая сделка, а? Как считаете?

Эсперанса в этот момент напоминала мраморную статую, если бы не ярость, полыхнувшая в глубине ее глаз.

– Хорошо. Я согласна, – ее голос прозвучал глухо, – но мне нужны гарантии. Как бы не пошло дело, вы не причините Умке вреда, и защитите ее от возможных претензий в будущем.

Она снова безупречно владела собой, хотя чувствовала, как ее сердце словно истекает кровью от множества ран. Как она успела получить их? Это ведь действительно всего лишь очередная сделка, подобные которой ей не раз приходилось заключать. Разве не за этим приходят мужчины раз за разом в ее гостиную? Неужели дело только в присутствии инквизитора? В том, что она позволила на секунду вообразить себе, что сейчас все будет иначе? Или в тех странных взглядах, что он бросал на ее, и на которые она не рискнула ответить, опасаясь, что это разобьет в прах остатки ее самообладания?

– Что касается гарантий, справедливо.