Чужая вина

Ася вышла на оживлённую улицу. Есть ей совершенно не хотелось, и она решила просто пройтись по заснеженным улицам.

«Кругом снег, а не холодно, всего несколько градусов ниже нуля. Вот она какая – московская зима. Жаль, что сейчас только первое декабря и совсем ничего не украшено к Новому году», – женщина погрузилась в созерцательное настроение.

На экране телефона высветилась надпись: «Лена, подруга».

– Асенька, ты только не волнуйся, ничего страшного не произошло.

– Лена, после таких слов мне уже хочется упасть в обморок и не выходить из него! Лена, что случилось с Аллой, она жива?

– Ну, конечно, жива, о чём ты говоришь! Она живее всех живых, ещё нас с тобой переживёт.

Ой, что-то я опять глупость сморозила. Прыгает тут, как зайчик, правда, на костылях и…

– На каких ещё костылях? – перебила подругу Ася. – Она что, попала в аварию?

– Нет, конечно. В какую аварию? Ася, похоже, я тебя достаточно подготовила. Поговори теперь со своей дочкой.

В телефоне зазвучал бодрый голос дочери:

– Мама, не волнуйся, со мной всё в порядке! Просто я упала, неудачно поскользнулась.

И вот теперь хожу на костылях – у меня мизинец сломан, так вот получилось. Я провожала друзей после дня рождения. Они садились в машину, и я хотела им помахать, но не удержалась и упала всем весом на ногу. Говорила тебе, что мне худеть надо, вес большой оказался! – дочь явно хотела казаться весёлой и жизнерадостной.

– Дочь, тебе больно? – спросила Ася.

– Сейчас уже нет. Мне какой-то укол вкололи обезболивающий и гипс наложили.

А ты когда приедешь?

– Аллочка, ну ты же знаешь, что завтра, – ответила мама.

– А раньше не можешь?

– Нет, не могу. А кто тебе помогает, кроме тети Лены?

– Ну, ещё Витя, так как он с машиной, и Лёша. Они меня на руках носили в больницу, когда ещё костылей не было. Лёша их раздобыл у своей девушки, у неё дядя недавно ногу ломал.

– Дочь, мне очень жаль, что с тобой такое случилось.

– Ничего, мам, всё в полном порядке. Извини, мне сейчас некогда, я тебе потом перезвоню, – Алла, внезапно для Аси, отключилась, и женщина вновь осталась наедине со своими мыслями.

«Опять дочь требует к себе внимания, привлекая его болезнью. Снова. В очередной раз. Теперь вот костыли, сломанный палец. Как вообще можно умудриться сломать мизинец? – думала Ася, изо всех сил стараясь заглушить свой тревожный материнский голос, который стремительно наполнял её страхом и тревогой, от самой макушки и до пят.