Разведчик с Ларны. Пояс Онара

На его счастье прозвучавшая в дневнике фраза не получила должной интерпретации, так что СаттаНаи оставался Барухом еще долго.

Он «умер» только в 1965 году в возрасте 95 лет, перейдя в другую личность и стерев всю информацию о доставшихся кому-то триллионах финансиста. В тот раз он дожил до таких преклонных лет из-за своего тщеславия. Ему ужасно не хотелось сходить с игровой доски в то интересное время. Он запросто дружил с мировой элитой, с самим Уинстоном Черчиллем, выдающимся премьер-министром Великобритании, и множеством известных государственных и политических деятелей, хотя всегда оставался в тени.

Но не забывал говорить при этом, что «за любым троном есть нечто большее, чем король».

Да, пожалуй, личность Баруха была самой деятельной. Но и времени с начала нового развития земной цивилизации прошло немало. Пробормотав вслух цитату о короле, Вебердорф вспомнил о другом своем удачном воплощении, случившемся в средневековой Франции при Людовике Седьмом.

Тогда он был Бернаром Клервоским. Надо же, как похожи имена его персонажей! Он осознал это только сейчас.

Удивительно, что некоторые вещи в истории повторяются. Ведь не он придумал для себя эти имена. Ни для Клервонта, ни для Баруха. Так звали его двойников на самом деле. Се ля ви – такова жизнь по-французски. Вебердорф усмехнулся и подумал: «А с чего я решил, что Бернард был лучше Бернара? Нет, нет, нет. Клервонт был даже более влиятелен, чем Барух. Быть в средние века религиозным деятелем и управлять миром, было намного сложнее, чем в 20-м веке».

Несмотря на то, что при жизни Бернар Клервонский был всего лишь монахом цистерцианского ордена, после смерти он был канонизирован папой Александром Третьим в 1174 году. С тех пор считается католическим святым. Вот такой парадокс. Хотя, если посмотреть на биографию Клервонта, то станет понятным, почему Папа Римский поступил так. Ведь тот был идейным вдохновителем Второго крестового похода, после зажигательной речи которого в 1146 году в Везле народы Франции и Германии с энтузиазмом подхватили его призыв защитить восточных христиан от сельджуков.

Ну, умел он возбуждать в людях тягу к войне. А уж произносить пламенные речи перед своими войсками – тем более. На самом деле поход был нужен для него совсем не для того. СаттаНаи был вынужден продолжать поиски древнего артефакта, который по всем параметрам, как сообщили ему в 1104 году его ищейки, соответствовал понятию «Молот Тора», разрушителю, пропавшему во время падения луны Фатты.