Живущая в сети или Мысли вслух

Мне нужен был кто-то, кто угодно, кто-нибудь, кто выдернет меня из этого омута… Кто отрезвит, «отхлещет по щекам», приглушит боль. Спасет меня от того, что я могу сейчас совершить.

Мальчик откликнулся. Он ждал. Хотя, наверное, не меня…

Мы вдвоем с ним попали в странный водоворот судьбы…

8

– Ты зря ноешь! – сказал Сашка и пододвинул мне стакан с глинтвейном. У глинтвейна был странный привкус, он отдавал не обещанной в меню малиной, а чем-то терпким и не очень приятным. Я поморщилась.

– Я не ною… Мне просто ужасно скучно.

– Это не скука, дорогая моя, это элементарная депрессия…

– Ага, – я начала смеяться, – вызванная отсутствием алкоголя в крови…

Сашка мой старый друг. Если так можно выразиться, мы наелись с ним соли за время нашего общения больше, чем пара пудов. Иногда он казался мне лучшим человеком на этой Земле. Может, потому, что он был моим другом.

– К тому же у депрессии должен быть повод… Какой у меня? – Я, уже не морщась, залпом выпила остатки глинтвейна.

– Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что тебе нравится страдать…

Я улыбнулась. Нравится. Нет, мне совершенно, абсолютно не нравится то, что происходит…

Мальчик исчез из моей жизни, не справившись с эмоциональностью влюбленной не в него девушки. И, по сути, был прав… Нельзя выбивать клин клином, ничего хорошего из этого обычно не выходит.

Я сходила еще на десяток-другой ничего не значащих свиданий и снова поселилась в Сети.

Я казалась себе старой и выжатой как лимон. Силы оставались только на то, чтобы выводить строчками слова на бумаге.

Мой милый мальчик, я пьяна,

Но не любовью, а вином.

Любовь я выпила до дна,

Не о тебе, но о другом

Мечтая. Не твоя вина,

Ты слишком юн, а я стара,

Виною даже не года,

Не жар ночей, не дым костра,

Горевшего с моей душой…

Виною тот, кто погубил

Любовь во мне – и дал покой.

Сказал: «Бросай все на алтарь!»

Сказал: «Не верю, докажи!»

Свою я душу и сожгла,

В ответ познав всю горечь лжи.

И одиночество приняв,

И подружившися с тоской,

Старела день я ото дня,

Хоть сохраняла облик свой.

Тебе, мой милый, отдаю

Все, что осталось без души.

Целую руки – не люблю,

Я заразилась болью лжи.

Быть равнодушной – мой удел.

Один покой и пепел, тлен,

Мне жаль тебя. Ты не горел.

Я плачу.