Приют отверженных

Антонов залез во внутренний карман и вытащил обшарпанный, серого оттенка пистолет, с самодельной, грубо вырезанной рукоятью, со спиленными целиком и мушкой, а также слегка кривым, направленным влево, стволом. Покрутив оружие в руках, демонстрируя приятелю, Глеб засунул его обратно под ватник.

– Мой пистолет живет своей жизнью, – улыбаясь сказал Антонов, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Часто дает осечку, даже когда барабан полный, семь раз жму на спусковой крючок и ничего не происходит. По искусственным мишеням не стреляет, но если какая опасность надвигается, то работает так, будто только с завода доставили, нового и промасленного.

Недавно решил проверить эту теорию, закрепил на ветке консервную банку, отошел назад, прицелился, нажал на спусковой крючок и…

– Не попал, – ухмыльнулся Филин, по-дружески хлопая напарника по плечу. – И банка осталась целая и невредимая.

– Смейся, – не обиделся Антонов замахав руками. – Понимаешь, жестянка осталась цела, потому что этому пистолету не интересно стрелять по неодушевленным предметам.

Потому что потом, целясь в одну птицу, мой револьвер выстрелил три раза без осечки, правда я не попал ни разу.

– Хочешь сказать, оружие имеет разум? – недоверчиво покачал головой Филин. – Я про многое слышал, но такой бред впервые.

– Все так, я не выдумываю. Просто такое наблюдение за парадоксальным явлением и сделанные выводы на основе полученных данных от проведенных опытов.

– Выдумал нелепость и разводишь меня как маленького, а я слушаю аж уши развесил, – Филин нахмурился.

 – Предположим говоришь правду, тогда как ты собрался воевать с таким агрегатом?

– Понимаю твою озабоченность не переживай, пистолет хоть и убогий на вид, но крепкий, – улыбнулся Антонов. – Если выстрелить не получится, то можно как молотком бить.

– Успокоил, – вздохнул Филин, качая головой в стороны, в очередной раз жалея о решении взять Антонова. Ругая себя за то, что не подготовил друга к походу и в спешке не проверил снаряжение, подставив под удар всю миссию.

Ведь если дойдет до стрельбы, никто не прикроет спину, и придется в одиночку защищать себя и напарника.

Вопль Антонова, раздавшийся позади, встревожил и напугал. Филин резко развернулся и увидел, как Антонов распластался на земле, поскуливая и корча гримасы от боли, держась руками за правое колено.

– Камень торчит из земли, – простонал Антонов. – Не увидел и запнулся.