Приют отверженных

– Смотри что здесь, – Кумай вытащил из кармана обшарпанный пистолет Макарова, со спиленными мушкой и целиком, и полную запасную обойму. – А еще нож с гравировкой на рукоятке, бегущие по лесу олени, красивая работа.

– Ты сюда посмотри, – сказал Люгер показывая Кумаю содержимое сумки. – Зарубежные сигареты, мне даже название не прочитать, алкоголь, еда, а также теплые носочки и шапка.

– А у меня зажигалка бензиновая, – Кумай покрутил ее перед собой, осмотрел и убрал себе в карман. – Ты видел когда-нибудь здесь столько классных вещей у одного человека.

– Сдается мне, мы взяли лидера банды, за которой гоняемся со вчерашней ночи, – Люгер повернулся к Кумаю и подмигнул. – Смотри какой упитанный, значит может себе позволить много и вкусно кушать.

– Ты прав шеф, – подыграл Люгеру Кумай, склонившись над трясущимся от страха человеком. – Думаю к нам в руки попался один из старших Маркграфских мясников, а иначе как объяснить все эти побрякушки.

– Верно Кумаша, он тот самый, что отдал приказ обстреливать наш лагерь ночью, – Люгер, заводил желваками, проговаривая сквозь зубы.

 – А еще, эта сволочь застрелила Славку.

Глаза пленника округлились до предела, вылезая из орбит, а тело затрясло мелкой дрожью.

– Чего мы с ним церемонимся Люгер, – злобно прошипел Серб, неожиданно появившись сзади. – Режем его на куски как свинью, копыта отрубим и снимем кожу живьем.

– Погоди, свинка хочет что-то сказать, – буркнул Люгер, беря в руки нож с гравировкой. – Знаешь, я ненавижу холодное оружие, просто терпеть не могу.

В моей прошлой жизни был случай, когда мне пришлось резать людей, я не хотел этого, но меня заставили. Я до сих пор помню, как острая сталь проникает в человеческую плоть, упирается и скребется по костям и ребрам. Помню боль, которую доставляет острый металл, почувствовав это собственным тело. И я знаю, что человек может долго страдать под пытками от острого металла, желая скорой смерти.

– Я его хорошо знаю, хрюшка, – тихо произнес Кумай, кивая в сторону Люгера. – Ты лучше не зли шефа.

Если хочешь что-то сказать, я дам тебе такую возможность. Но если я сниму кляп, и ты заорешь, то тебе уже никто не поможет, понял меня?

Пленник судорожно закивал головой, и Кумай медленно вытащил тряпку изо рта. Освободившись, толстяк стал жадно хватать воздух, раздувая пухлые и мокрые щеки, по которым текли слезы из покрасневших испуганных глаз.

– Кто ты? – тихо спросил Люгер. – Где остальные? Сколько вас? Отвечай правду, коротко и по порядку.