Ангелы мясного не едят

– Для чего он тебе? – спросил мой ангел.

– Я в этом году после школы поступлю в университет на информатику, такой аппарат мне будет удобно брать на занятия, – уверенно ответил Женя. В отличие от меня он чётко знал, чего хочет, и когда это получит.

– Хорошо, он у тебя будет.

– Когда? – уточнил сын.

– Перед самым началом занятий в университете.

Сын удовлетворённо хмыкнул. Как ни странно, у него не было обычной недоверчивости ни во взгляде, ни в интонациях. Ты говорил с ним так уверенно и убедительно, как будто дышал или чистил зубы.

– Женя, а где Слава? – спросила я про старшего сына.

– Он сегодня будет ночевать в общаге у друзей, предупредил, чтобы ты не волновалась. Кстати, я приготовил макароны, можете поесть, я уже ужинал.

После этих слов Женька изучающим взглядом смерил Светозара с ног до головы, видимо, оценивал его способность и готовность питаться такой простой пищей.

Увы, мы уже много месяцев ели одни макароны и картошку. Женя, получая гонорары за тестирование игр, тратил свои деньги на проезд, обеды в школе, университетские курсы для будущих абитуриентов. Иногда покупал сладости на общий стол. Слава тоже подрабатывал, обеспечивал себя и даже помогал брату, приобретая ему обувь или одежду.

– У тебя такие чудесные дети, – сказал мне мой ангел мне в тот памятный вечер, – ответственные, самостоятельные, знают, чего хотят.

«В отличие от меня», – подумала я.

Промывание мозга

Мне было очень стыдно заходить вместе с ангелом в мою комнату. Стоило мне ощутить приступ этого стыда, как он мгновенно отреагировал:

– Свет, я уже говорил тебе, что вижу твою комнату каждый день, знаю здесь каждый уголок. Тебя устраивает твоя квартира, дом, в котором ты живёшь?

– Нет, – воскликнула я, – тут тесно, некуда вещи положить, мебель вся старая…

Светозар внимательно слушал, как я перечисляю многочисленные недостатки своего жилища.

Потом опять спросил:

– А как ты хочешь жить? В какой квартире, в каком доме? Что должно тебя окружать?

После этого вопроса у меня всё сжалось внутри. Он ни жестом, ни словом не осудил меня за то, как я живу. Более того, он расположился вполне комфортно на моём стареньком диване. Как будто жил в этой комнате много лет. Он принимал меня такой, какая я есть – с этим продавленным диваном, засаленными обоями, потемневшим от пыли и паутины потолком.