Кошкин дом

Миссис Ален-Бакли вернулась от родных, мисс Марш наконец-то выздоровела, и за столом собрались все обитательницы – восемь человек. Миссис Спунер всё причитала, что бергамота к чаю на всех не хватит, так что миссис Харрис пришлось пообещать отдать ей свою порцию.

– Ох, милочка, спасибо! Это так щедро с вашей стороны! – ещё более сладко, чем обычно, пропела миссис Спунер.

– Всё – на благо других! Вот о чём мы должны думать неустанно, – миссис Харрис чинно склонила голову.

– Конечно, конечно! И именно вы думаете о других больше всех! – миссис Спунер улыбнулась так широко, что её фарфоровые зубы сверкнули в свете лампы, висящей над столом.

Харрис несколько раздражённо улыбнулась в ответ, но тут её внимание привлекла несравнимо более важная проблема.

– А где господин Стивенс? Он обещался быть к обеду.

И снова миссис Спунер подала свой тоненький голосок откуда-то сбоку:

– Может быть, констебль несколько утомился нашим скромным обществом? Ведь он обедает у нас каждый божий день! Недолго и заскучать!

Миссис Харрис нахмурилась в направлении Агаты Спунер и строго промолвила:

– Мы обязаны подождать господина Стивенса.

– Днём, – многозначительно добавила неугомонная Агата.

– Что вы хотите этим сказать? – Харрис раздражённо повернулась к ней.

Дамы за столом все как одна уставились в стоящие перед ними пустые тарелки.

– О, ничего, совсем ничего, – масляно улыбнулась Спунер.

– Не понимаю, что за глупости вы сегодня говорите, милая Агата, – в слова «милая Агата» миссис Харрис вложила все свои чувства. – Вам стоит сходить к доктору Смиту – уж не заразились ли вы горячкой от мисс Марш?

В ту же самую секунду раздался звонок в дверь, вызвавший переполох и всеобщее волнение. Отовсюду летели фразы: «Ах, это он!», «Откройте, скорее же!», «Подогрейте жаркое!» и прочие, обычно сопровождающие появление дорогого гостя.

Констебль Стивенс отличался плотным телосложением и роскошной тёмной шевелюрой. Аккуратно протиснувшись мимо цветочных горшков, украшающих прихожую, он немедленно повёл носом и произнёс:

– Чудесный денёк! И, никак, у вас на обед жаркое? Надеюсь, готовила миссис Триклбэнк?

Дамы расступились, являя взору констебля заслуженную кулинарку пансионата, которая зарделась и присела в книксене.