Разбитые сердца

Она гладила меня по щеке, но этого я им не расскажу, потому что это только между мной и ей.

– Обычно, – фыркаю я, док же ухмыляется, он не верит моим словам.

– Спасибо тебе, – вдруг произносит Донна. – Я будила ее, но она долго не могла успокоиться, а затем лежала и смотрела в потолок.

– Миссис Робинсон, я люблю ее, теперь я знаю, что она жива и буду рядом. Мне нужно съездить за одеждой, потому что я останусь здесь, – обнажаю свои зубы в ослепительной улыбке, Донна закатывает глаза и улыбается.

– Раньше бы я тебе надавала по шее, но теперь не могу не согласиться.

– Вы не выгоняли меня, когда я пробирался к ней через окно, – я помню ее признание, она слышала окно, но думала, что это я пришел к Келли.

– И теперь тоже не прогоню.

– Она стабильна, если не считать кошмаров и ее осторожность. Даже выходя в магазин, она чувствует легкую панику, – произносит док серьезным тоном.

– Что вы посоветуете? – спрашиваю я.

– Возьмите Келли с собой за одеждой. Сейчас у вас каникулы, ходите в кино, покажите ей, что жизнь продолжается.

– Я и так знаю, что она продолжается, – фыркает Келли и проходит мимо нас, я издаю смешок, она сразу же бросает на меня гневный взгляд, а я пожимаю плечами в ответ. Но за всей этой маской я вижу интерес в ее глазах, она просто немножко боится, ей нужно адаптироваться к жизни на свободе.

– Джастину надо переодеться… – начинает док, но я перебиваю его.

– Пошли на свидание, сходим в парк, карусели и все такое, – я прожигаю ее взглядом.

–Ты же в курсе, что тебе не залезть ко мне в трусики? – спрашивает она. Донна давиться своим кофе, а док ухмыляется.

– Сегодня может и нет, хотя кто знает, – я улыбаюсь как чеширский кот от уха до уха.

– Я не хочу никуда ехать, – рявкает она.

– Иди одевайся, иначе гулять пойдешь в пижаме, – показываю ей язык, но она остается не приступной.

– Это угроза? – фыркает Келли.

– Нет, всего лишь обещание.

– Джастин, помягче, – говорит Донна, хмуря брови.

– Нет. С ней случилось это дерьмо, но она справилась. У нее две руки и две ноги, голова на плечах, я не собираюсь обращаться с ней как с инвалидом.

Келли бросает на меня свой взгляд, в ней что-то ломается, затем она молча поднимается наверх, а я продолжаю пить кофе, док молчит, как и Донна. Даю ей двадцать минут, а потом прибегну к экстренным мерам.

– Джастин…

– Нет, можете ничего не говорить.