Под знаком Льва

Их самых ценных кадров, как сказал сегодня Пауль, и был в этом чертовски прав. Если с нами что-то случится, у ордена больше не останется никого, кто мог бы противостоять Люцию Морелю в прошлом.

– Я поклялся в этом себе самому. Орден, конечно, знал о пророчестве и был за то, чтобы рассказать о нем тебе. Но я был уверен, что риск велик и одного предупреждения будет недостаточно. Поэтому, я должен был сам убедиться, что ты в меня не влюбишься. Но я облажался.

– О, зато ты прекрасно справился с тем, чтобы разбить мне сердце.

Лео раздраженно скрипит зубами.

– Ты должна вернуться со мной, – сдавшись, бормочет он через некоторое время.

– Мне нужно пару минут побыть одной. – Мой голос звучит едва ли громче надтреснутого шепота. – Я сейчас приду.

Я напряженно жду ответа, но Лео молчит, а через мгновение я слышу скрип его шагов по деревянному полу. Он покидает мансарду, и, когда дверь тихо закрывается, я зачем-то оборачиваюсь.

Но его уже нет.

Со слезами на глазах, почти вслепую, я бросаюсь к двери, но промахиваюсь и сползаю по стене. Что это было только что?

Я прикладываю пальцы к губам, которые все еще пульсируют от прикосновения к щетине Лео, и мысленно еще раз воспроизвожу наш разговор, понимая наконец, почему он так странно вел себя сегодня. Должно быть, после возвращения он понял, что его пророчество начало осуществляться. Во Флоренции я заставила его забыть о своей клятве, по возвращении же в Мюнхен ему наверняка пришлось вспомнить об этом, сложив весь пазл воедино.

Ну что за придурок!

Дрожащие пальцы едва слушаются, когда я вытаскиваю телефон, чтобы набрать Лору. Механический голос автоответчика оглушает, переключая на голосовую почту.

Проклятие!

Я пытаюсь еще дважды, но дозвониться до подруги не получается. Со жгучей яростью в животе и бешено бьющимся сердцем я подскакиваю, чтобы спуститься вниз.

Я непременно потребую объяснений. Естественно, я не собираюсь сдаваться из-за разговоров о каком-то дурацком пророчестве, которое запрещает нам с Лео быть вместе. С чего бы вообще об этом были какие-то пророчества!

Но едва открыв дверь на чердак, я замираю и вслушиваюсь в доносящиеся снизу голоса.

– А, вот вы где, Орланди! – Голос Виктора доносится с лестничной площадки, и я останавливаюсь.