Связанные звёздами

Это кошмар! Хочу проснуться до того, как меня здесь обнаружат и потребуют объяснений!

– Слава богу, Розалия, дорогая моя, это ты! Какая неожиданность! Ты меня сильно напугала, – сказал мужчина, вошедший в мастерскую. Он держал зажженную свечу в высоко поднятой руке, его пальцы периодически вздрагивали, и тени прыгали со стен на потолок. Я неуверенно шагнула навстречу незнакомцу. Тусклое пламя свечи заколебалось, борясь со всепоглощающей тьмой. Неужели этот мужчина меня знает? Но… ведь он назвал меня Розалией. Итальянская форма моего имени.

Просто оговорился?

Я быстро окинула его взглядом: давно не стриженные, взлохмаченные русые волосы, длинный нос, светлые глаза, вымученная улыбка. Мужчина поставил свечу на полку и по-деловому сложил руки, но чуть помятая щека и сонные глаза говорили о том, что я несколько минут назад вытащила его из постели.

Что-то проскользнуло у меня в голове, что-то смутно знакомое… Промелькнуло молнией – и тут же растворилось. Нечто похожее я испытала на чердаке у профессора Киппинга, вглядываясь в лицо воинственной шатенки.

Какие-то смутные мысли кружились в моем сознании, но я не могла ухватиться ни за одну из них. Странно, черт возьми! Я пыталась вспомнить лицо незнакомца, но образы ускользали, спутываясь в один общий расплывчатый мужской портрет.

С уверенностью я могла сказать только одно – я никогда ранее не встречала этого мужчину в реальной жизни. Наверное, видела его фото в газете или по телевизору, но не больше. Когда ко мне вернулся дар речи, я уже было открыла рот, чтобы задать незнакомцу несколько формальных вопросов, но он заговорил первым.

– Мы так давно не виделись, милая! Да уж, самому не верится, что уже тысяча четыреста восьмидесятый… Как ты здесь очутилась? Да еще и в такое время? – спросил мужчина, нахмурив брови. На его озабоченном лице читались тревога, недоверие и беспокойство.

То есть он действительно думает, что знает меня? Бред! Глупость! Быть такого не может! Скорее всего, он принял меня за другую девушку. Здесь темно, свеча уже почти догорела.

Обознался! И почему бы ему не включить лампу или пару светильников? Где весь электрический свет? Вырубили за неуплату счетов?

А еще… что он там пробубнил про сегодняшнюю дату? Тысяча четыреста восьмидесятый год? Дурацкая шутка для такого взрослого дядьки, разве нет?

Я нахмурилась. Нет, нельзя идти напролом. Лучше подыграю – это мой единственный шанс вырваться отсюда без лишнего шума.

– Боюсь, что не смогу рассказать тебе.