Солонго. Том 3

Он не хотел откладывать добычу, ведь сезон короткий, отец не любил попусту тратить время и долго собираться, поэтому решено было уже этой весной начать разработки в указанных местах.

За день до отъезда мы с ним сидели и разговаривали в моей юрте, он просматривал записи, которые вела Маха. Отложив их, он задумался, рассеянно глядя на тханку Зеленой Тары, висевшей над алтарем.

– Знаешь, дочь, что я подумал…

Я вопросительно посмотрела на него:

– Что, отец?

А не забрать ли у тебя мальчишек?… А то без отца женщина не сможет их вырастить… они должны быть смелыми, не бояться боли и уметь постоять за себя и в будущем стать защитниками.

А ты? Что ты можешь им дать? Носы вытирать, да кормить… Я вон видел, что Тумэн до сих пор грудь просит… А ты даешь… невозможно мужчине, отцу, видеть такое… А ведь задатки у мальчишек хорошие, правильные, вон, я видел, как мутузят друг друга… молодцы же!– с теплотой и удовлетворением сказал отец,– а ты толком и наказать не можешь! Им нужна строгость и дисциплина.

– Отец, да ты что?! – опешила я,– они еще слишком малы! Тумэну только три года! А Мэргэну и пяти еще нет!

– Дочь, даже некому их на коня посадить! Бакыту некогда, все заняты своими делами и семьями. А тебе лишь бы перечить отцу! Где твое почтение и послушание?!– начал сердиться он.

– Отец, прошу тебя, пусть подрастут! Да и вам там сейчас не до них! Кто будет ими заниматься? Ты? Или Маланья? У нее своих детей хватает!

– Почему Маланья? Ты права, у меня нет времени, но есть Тодтолгой.

Он и Займется племянниками.

– Хорошо, отец,– изменила я тон, зная, что так ничего не добьешься и решила сделать так, как делали окружающие его женщины, применить хитрость,– я согласна. Твое слово- закон. Но давай вернемся к этому весной. Маланье сейчас тяжело, а Тодтолгой занят. Ты сказал, что ему нужно догнать сверстников, и я, заглядывая кротко ему в глаза, потерлась щекой о его руку.

– Да, тут ты права, дочь… Наверное и правда, дождемся весны. Не будем торопиться… и ты будешь спокойнее. А у нас мальчишкам будет лучше, там и семья Тархана присмотрит, все же это дети из их рода… Да! Пусть будет по-твоему.

– Спасибо, отец,– кинулась я горячо благодарить его.

Отец отмахнулся, но я видела, что моя покорность и сговорчивость приятна ему.

Закончив дела, он встал и потянулся:

– Солонго, накрывайте на стол, я голоден.