Ничья игра

Виктор Николаевич заметно старался скрыть радость, но она все же проступила на его лице. Видимо, историк сильно нуждался в деньгах.

– Я бы хотел получить за нее двадцать тысяч, – произнес хозяин, сам пугаясь своей наглости.

Этери полезла в кошелек. Хозяин почувствовал, что она безропотно готова заплатить, засуетился и пискнул:

– А лучше тридцать. Все-таки она раритетная…

Этери молча отсчитала купюры, так вовремя полученные от дорожащей своей честью колдуньи.

– Спасибо Вам за интересный рассказ и за маску, – поблагодарила она хозяина, вставая, – не будем злоупотреблять Вашим гостеприимством.

– Ну, если я больше ничем не могу быть вам полезен… – Хозяин казался несколько разочарованным потерей аудитории. – Может быть, вам рассказать что-нибудь еще? У меня найдется очень интересный материал о культуре бушменов восточной Намибии…

Вадим вопросительно посмотрел на Этери.

– Нет, благодарим Вас, уже слишком поздно, да и все, что хотели, мы уже узнали, – покачала головой Этери и сделала пару шагов в направлении прихожей.

Вадим последовал за ней, и они осторожно, опасаясь задеть Дарью, двинулись к выходу. Когда хозяин уже собирался открыть дверь, Этери внезапно вспомнила об одной важной вещи.

– Виктор Николаевич, Вам что-нибудь известно об опасности, которая может таиться в этих масках? – спросила она, держа в руках новое приобретение. Пакет с первой маской она доверила нести Вадиму.

– Какой еще опасности? – Лицо хозяина опять пришло в движение и приблизило очки к глазам.

11 УРОВЕНЬ

«Шоу продолжается?»

– Вы нигде не находили упоминание о том, что эти маски нельзя надевать, прикладывать к себе, потому что они могут навредить человеку?

– Этери, – посмотрел не нее с упреком Виктор Николаевич, – при всем моем уважении к африканской культуре, я не могу верить во всякую мистическую чушь.

– А как же предопределение, взаимосвязь… ? – вставил Вадим.

– Да это я так, вообще, в качестве поучения молодежи, – засмущался и даже покраснел Виктор Николаевич, уличенный в менторских замашках.

Он открыл перед гостями дверь, пропуская мимо себя Этери, снял очки и положил их в нагрудный карман, потом вдруг взял из ее рук проданную маску и внезапно нахлобучил ее себе на лицо.

– Вот так! Какая от нее может быть опа…

Раздался странный звук, и Виктор Николаевич зашелся в страшном крике. Он с трудом оторвал от себя маску и обнажил в клочья пораненный, начинающий кровоточить рот и высунутый язык.