Параллели вселенных: Хранители

Даррен, закрыв глаза и тяжело выдохнув, отпустил руку, пригвоздившую его к прочным и колким веткам изгороди лабиринта. Питер, наконец, ощутив землю под ногами, поправляя и отряхивая стеганую куртку, сшитую аккурат по его фигуре, понял, что Даррен не в духе и, нахмурив брови, спросил:

– Тебя кто-то укусил за … – промолчал он, – что ты брызжешь ядовитой слюной, направо и налево?

– Укуси-ЛА, – сделал он ударение на последнем слоге.

– О-о-о-о, – многозначительно произнес он. – Далеко вы продвинулись, – подмигнул ему Питер.

– Что? – непонимающе посмотрел на него Даррен. – ЧТО? – спросил он еще раз, повышая голос, поняв, к чему тот клонит. – Что за глупости ты мелешь, – возмутился он, – почему же мне так везет на новых знакомых?! Один Лео был вменяемый, но его оставили на Земле, – негодовал он, – теперь приходится сидеть тут и мириться со всем и вся.

– Ну, прости, что имеем, то имеем. Ты зачем пожаловал во дворец? – поинтересовался Питер.

– Доложить о происшествии с дитя, – успокоившись, ответил Даррен.

– Что же ты сразу не сказал, – начал суетиться Питер, быстро зашагав к дворцу и чуть ли не подталкивая вперед Даррена.

– А зачем бы еще мне сюда является? – удивился Даррен.

– Верно, – согласился Питер.

Узкие дорожки лабиринтов, все, как одна ведущие ко дворцу, были щедро присыпанные мелкими угловатыми камушками серого цвета. Они выходили к более просторным дорогам, которые были аккуратно выложены в спирали рисунков плоскими белыми и черными камнями. Такие ахроматические узоры украшали изумрудно-зеленый газон, раскинувшийся перед строением, своими витиеватыми изгибами, напоминая распустившиеся в камне цветы.

Деревянную конструкцию, щедро украшенную резными элементами, венчали четыре башенки с прозрачными куполами. Узкие колонны, подпиравшие не только входы, но и вытянутые арочные окна, создавали впечатление невесомого, парящего в воздухе строения. Однако Даррен знал, что это только иллюзия. Внутри стены и полы были мраморные – гладкие и блестящие, напоминавшие ему безмятежные водяные просторы в отражении лунного света, или, на худой конец – зеркало в трещинах.

Высоченные, под самый потолок двери с легкостью распахнули свои створки перед Дарреном, приглашая его войти. Питер, вытянув руку, пропустил его вперед, а сам остался стоять позади него.