Параллели вселенных: Хранители

– Мама, – обратилась Элизабет к Румелии, поднимаясь в полный рост, учтиво склоняя перед ней голову и приветствуя.

Конрад, прищурив глаз, наблюдал за всеми собравшимися тут людьми.

«Если это моя дочь, то это должно быть моя супруга. Хорошо, – думал он, – кто же этот молодой человек?», – посмотрел он на Даниэля, вопросительно подняв косматую бровь, временно позабыв о руке, точнее о ее отсутствии.

В комнате повисла пауза. Все молчали.

– Я рада, что ты к нам вернулся, – начала Румелия, поднимая глаза и обращаясь к Конраду.

Он пристально смотрел на нее и все так же сохранял молчание, ожидая продолжения этого, пока непонятного для него действа.

– Мы все за тебя переживали, – продолжила она, стараясь не смотреть на перевязанную руку Конрада, чтобы лишний раз его не волновать, – в какой-то момент я думала, что потеряла тебя, но ты жив. Если ты не возражаешь, мы еще немного побудем в клане Воды, пока ты достаточно не окрепнешь, а потом вернемся домой, – закончила она, все также, не сводя влюбленных глаз с Конрада и ожидая его ответа.

– Я согласна с мамой, – сказала Элизабет, посмотрев с воодушевлением на отца, – мы все вместе вернемся домой, как только ты будешь готов папа, – довольно кивнула она.

Румелия нахмурила брови.

– Только твой отец и я. Ты и Даниэль отправитесь в свой дом, – строго посмотрела она на Элизабет.

– Мой дом там, где я была рождена. Где живут мои родители и мой народ, – противилась она словам матери.

– Ты уже не можешь отправиться с нами. Не можешь вернуться в клан Гор, – настаивала она.

– Это не тебе решать, а папе, – непреклонно стояла на своем Элизабет, посмотрев на Конрада глазами, просящими защитить ее и поддержать.

Конрад, все это время, переводил взгляд с одной женщины на другую, внимательно слушая их разговор и выжидая.

– Я согласен с твоей матерью и хочу, чтобы ты поехала со мной, – вмешался и Даниэль в их диалог.

Конрад перевел на него любопытный взгляд.

– Я полагаю, что финальное решение за мной, – чуть сипло пробасил Конрад прокашливаясь.

Элизабет, ожидая поддержки отца, смотрела на него с мольбой. Румелия же – ожидая благоразумия и поддержки. Даниэль понимал, что перед ним находится отец Элизабет, поэтому сохранял почтительное молчание.