В погоне за тенью

Лина позвала медсестру и врача, те экстубируют его, и он начинает дышать ртом сам.

Врач осматривает Генри и показатели приборов и спрашивает:

– Как себя чувствуете?

Генри тяжело ответить, его лицо болит и практически не двигается, во рту пересохло от жажды, медсестра приносит воды и помогает попить.

– Меня словно грузовик сбил, – слабо хрипит он.

– После грузовика вы бы не выжили, – говорит врач, – поправляйтесь, я еще зайду, вы здесь надолго, – и уходит.

Выйдя в коридор, он сообщает офицерам, что пациент слаб и не стоит беспокоить его, и отсылает их.

Лина садится рядом на стул, смотрит на него грустными глазами, пытается улыбаться сквозь грусть, и говорит:

– Я рада, что вы живы, это было ужасно, – глаза ее наполняются слезами, но она не плачет.

– Это вы спасли меня? – хрипит Генри.

– Можно и так сказать, – грустно отвечает она.

«Зачем? Зачем ты это сделала, я почти обрел покой, зачем же ты вмешалась», – думает Генри. Но произносит он другие слова:

– Спасибо.

Глаза его закрываются, и он засыпает. Лина оставляет свои контакты медикам, чтобы в случае чего с ней связались, и отправляется домой. Настроение ее пропитано серостью и депрессией после происшествия. Она вспоминает окровавленные образы, которые видела в переулке, думает лишь об избитом незнакомце, лежащем в больнице.

Неудобные вопросы

В течение двух последующих дней полиция периодически приходила для опроса Генри, но врачи не пускали их к нему – ему тяжело было говорить, лицо еще слабо зажило, и он был слаб.

Большую часть времени он спал под капельницами, а в то время, когда не спал, просто смотрел в потолок или в окно. Кто знает, что было в его голове в эти моменты. Лина периодически заходила, но Генри спал практически все время, когда она приходила, она сидела какое-то время с ним и уходила снова.

На третий день Генри уже мог полноценно говорить без вреда себе, и врачи пустили к нему офицеров Вэста и Вана. Генри открывает глаза около полудня, и видит двух мужчин в полицейской форме сидящих рядом.

Едва Генри открыл глаза, офицер заговорил:

– Добрый день, я офицер Вэст, это мой напарник офицер Ван, как вы себя чувствуете? Расскажете нам что произошло?

Генри пытаясь понять, что происходит, какое-то время растерянно бегал глазами по комнате. «Как же все болит, теперь еще с ними говорить, как же погано», – думает он. Его губы иссохли и слиплись, а мышцы лица привыкли к неподвижности за прошедшие дни.