Лик полуночи

Руки его казались постоянно сжатыми в кулаки – будто они ежесекундно были готовы к гневному сотрясанию воздуха. Ему было хорошо за шестьдесят, ближе к семидесяти – возраст, до которого большинство людей не доживают никогда. Крона была уверена, что он постоянно запускал руку в запасы ампул времени многих членов своей семьи.

– Пожалуйста, отойдите назад, монсеньор. Нам необходимо ограничить доступ к месту происшествия и локализовать возможные проблемы, – сказала Де-Лия, преграждая ему путь вытянутой рукой.

По лбу Кроны градом катился пот, когда она присела на корточки возле груды стеклянных осколков.

Почему она не разрядила ситуацию раньше? Она должна была оттеснить его от витрины, как только поняла, что он в мрачном настроении. Он выглядел белой вороной на этом званом вечере. А такие аутсайдеры всегда опасны, потому что непредсказуемы.

Уложив мешок с маской в сумку, она вернула постамент в вертикальное положение и тут же заметила, как через двери главного входа выбежали трое стражей Ночного дозора.

– Мне кажется, нам надо обезопасить остальную часть экспозиции. Мне не нравится…

Краем глаза она заметила, как за окном вдруг что-то мелькнуло. Это что-то было темным, объемным и покрытым шипами. А, может, это просто ветер трепал кусты.

– Варг[4 - Варги, варгы – огромные волки согласно скандинавской мифологии. Здесь – чудовища, обитающие в Закрайе, т. е. за краем обитаемой Долины, и периодически прорывающиеся в нее.], – произнесла она, затаив дыхание, держа капсулу под языком. – Вижу варга.

– Как он прошел мимо Дозора? – спросила Де-Лия.

Крона обратилась к толпе, изо всех сил стараясь скрыть страх в голосе. Если сейчас все в панике бросятся к дверям, ситуация выйдет из-под контроля.

– Пожалуйста, прошу всех отойти от окон.

Она была рада, что надела на руки браслеты с магическими камнями. Целители называли ее состояние варгангафобией – сильный страх, выходящий далеко за рамки естественного отвращения, которое ощущают большинство людей. Ее мучили кошмары, в которых эти огромные, неповоротливые монстры преследовали ее, и она часто просыпалась по ночам у себя дома от собственного крика – вся мокрая от пота.