Лик полуночи

Каждая частичка ее тела требовала, чтобы она решила эту проблему.

В голове у нее вдруг непрошено возникли образ мертвой кошки и плачущей растрепанной девочки. Она испугалась и яростно прогнала их.

Вернувшись в гостиницу, они пошли в комнату Лейвуда, потому что Мелани не хотела беспокоить мать.

– Ступка, пестик, – кратко потребовала она, щелкнув пальцами в его сторону.

Он послушно достал их из одной из сумок. Пока она работала, он разложил остальные приспособления: небольшую горелку, несколько пробирок, мензурку и шприц.

В тигель отправились сера, кальций и сушеные грибы рейши. Сверху она насыпала жидкий катализатор, который светился жутким зеленоватым светом.

– Теперь микстура должна постоять несколько часов, – заявила она после тщательного перемешивания веществ. – Это лекарство требует времени.

Лейвуд сел на кровать, покосившись на нее. Он как-то странно смотрел на нее с тех пор, как они вышли за ингредиентами. Это ее беспокоило. Раздражало. Тревожило.

Как и его отец, внезапно подумала она.

Жестокий человек… убил кошку моей дочери.

Мелани резко остановилась, сбитая с толку мыслью – у нее же не было детей. Через мгновение это замешательство превратилось в страх, когда она попыталась сказать Лейвуду о своих заблудившихся мыслях и спросить, не это ли он имел в виду и как это начинается.

Она открыла рот, но горло перехватило. Ее заставили замолчать в собственном теле, толкали, сдавливали, хватали за руки, лишали голоса. Внутри нее воцарилось нечто.

Она смотрела на себя со стороны: как подходит к очагу, вглядывается в красные угли.

– Говорят, я великий целитель, – произнес ее голос.

Нет, нет, нет. Это невозможно – просто не может быть. Это маска нулевой величины. Нулевая величина. Третий уровень. Безвредна, полезна. Маска целителя.

Послышался неуверенный голос Лейвуда:

– Мастер Белладино был, да.

– Я могу вылечить любой недуг, – продолжал ее голос. – Спасти умирающего от смерти.

– Мелани?

Моя работа. Я не закончил работу.

Эти были не ее мысли, но они заполонили ее разум, вытеснили все, о чем могла бы думать она. Она была на грани паники, но тело так не считало. Пока ее разум метался, тело оставалось спокойным. Она боролась с этим – с ним? С Белладино? Но их мысли будто смешались, слились, переплелись. Она не понимала, где кончается эхо жизни этого человека и начинается она. Я умер, не успев закончить работу.

– Было кое-что, что я никак не мог уравновесить.