Поймай, если сможешь

– Да уж, хорошенькая перспектива, ничего не скажешь, – кисло заметил Ник. – Слушай, а она точно была мертва, когда ты смотрел? Небось оклемалась и пошла в город!

– Это невозможно! – рассердился Жак. – Я уже говорил, что мадемуазель Ларю не дышала. К тому же на земле следы явно не женских ножек.

– Ладно, ладно, не кипятись. Я все понял… Так, значит, едем в комиссариат, а там уже на месте подумаем, что делать дальше.

Но ни полиция, ни местные жители ничего не знали о Марго. Обращения в больницу и в морг близлежащего городка тоже ни к чему не привели.

– Такого не может быть! – повторяла ходившая из угла в угол мадам Ларю. – Такого просто не может быть!

Охранники молча стояли возле двери, боясь поднять глаза на хозяйку.

– Как? Как, я спрашиваю вас в сотый раз, как вы могли оставить тело, да еще с документами? Какими недоумками нужно было быть? Что прикажете мне теперь делать?

– Та-ак… – протянул Ник, – наверно, ее бродячие собаки или волки уволокли.

– Вне всякого сомнения, – фыркнула Адель, – а заодно еще и сумочку на память прихватили… Нет, тут что-то не так. Слушайте, кретины, внимательно: у вас есть двадцать четыре часа, чтобы найти Марго или то, что от нее осталось. Если этого не случится, я не ручаюсь за себя. Понятно?

Но и через сутки ситуация не изменилась. Ник в сопровождении Жака исследовал каждый клочок земли. Не было дома в радиусе пятидесяти километров, в который бы они ни заглянули. Опросили всех, даже графа де Мора, к которому они нагрянули с визитом.

– В связи с гибелью дочери, – объясняя свое появление в доме, начал Жак, – мадам Ларю ищет тех, кто мог бы быть случайным свидетелем страшной аварии.

– Не исключено, что вы что-то слышали… или видели? – перебил его Ник.

– Нет, мои друзья, – отрицательно покачал головой мужчина. – Видимо, я вернулся домой до разыгравшейся трагедии, поэтому ничего не видел и не слышал. Мне очень жаль, что ничем не могу помочь. Какое несчастье…

Мадам Ларю ничего не оставалось, как подкупить сотрудников морга и предоставить полиции подложное тело.

– Я успокоюсь только тогда, как найду ее, – отрезала женщина, отвечая на вопрос, когда же она перестанет заниматься ерундой.

– Смею тебя заверить, к этому времени останки будут представлять жалкое зрелище.

– Я переживу. Главное – я буду окончательно уверена в том, что дочурка мертва. Только тогда я смогу спать спокойно.