Королевский секрет

 – В конце концов, это ЕЙ вы обязаны тем состоянием, которое одурманило вам голову.

Пожав плечами, Луи отошел в сторону.

– Итак, графиня Жуаньи скончалась, оставив нам все свое состояние. Теперь ты сможешь учиться в самом лучшем колледже в Париже.

– Вот уж нет! Я все решил, – перебил ее муж. – Он завтра же пойдет в подмастерья к господину Камбре и будет…

– Мой сын, Шарль Женевьева Луи Огюст Андре Тимоте д?Эон де Бомон, будет учиться в колледже Мазарини, сударь, хотите вы этого или нет! – сухо констатировала Франсуаза.

 – Или я сегодня же пойду к отцу Дезире на тайную исповедь и расскажу обо всем. О той тайне, благодаря которой нам всем гореть в Аду, ибо никакие праведные дела не смогут искупить наш грех.

– Хорошо, – вмиг поникнув, проговорил ее суп-руг. – Делайте так, как сочтете нужным, мадам.

Покинув гостиную, мсье де Бомон поднялся в свою комнату и заперся на ключ. Секрет семьи висел над ними точно Дамоклов меч. Тень этой тайны преследовала их днем и ночью. Опустившись на кровать, хозяин дома обхватил руками голову и застонал.

– Чертовы деньги… чертовы деньги… Господи, прости меня!

Глава 3. Взлет и падение

Версаль, осень 1744 года

Ноябрь 1744 года в Париже выдался крайне дождливым и холодным. Многие улочки, расширенные в 1660 году по указу Людовика XIV, превратились в бушующие реки, а площадь Руаяль, ставшая первым публичным местом отдыха в городе, и вовсе стала мутным озером. Местные жители, кутаясь в плащи и накидки, пропитанные влагой, проклинали погоду.

Они то и дело поглядывали на небосвод в поисках хоть какого-то просвета. Но затяжной дождь и низкие тучи не давали надежды уставшим от непогоды людям.

На улице Бак, в очаровательном особняке, задумчиво глядя на потоки воды, струившиеся вдоль дома, возле окна сидела миловидная женщина двадцати семи лет. Герцогиня де Шатору, официальная фаворитка Людовика XV, томилась в ожидании вестей от короля. Прошла уже неделя, как ее возлюбленный вернулся в Париж из Меца, где едва не распрощался с жизнью, заболев лихорадкой, но он так и не изъявил желания увидеться с ней.

С ней, с любовью всей его жизни, как не раз утверждал Луи, покрывая ее разгоряченное тело поцелуями!

Да, король сходил по ней с ума, ибо Мари-Анн доводила короля до исступления: то раззадоривала и распаляла его до крайности, то отказывала в удов-летворении, не открывая ему дверь, в которую монарх был вынужден стучаться чуть ли не всю ночь.