Кровь дракона

– Она все равно не простила бы тебя, и ваши… назовем это разногласиями… с каждым годом все усиливались бы, превратившись в огненную бурю.

– Ох, прошу тебя, не напоминай о страшном сегодняшнем дне! – взмолилась женщина. – Меня до сих пор преследуют душераздирающие крики сестры, а в носу стоит тошнотворный запах горелого мяса.

– Я к тому все говорю, что нельзя прощать тем, кто не умеет прощать, – встав возле окна, продолжил разговор Брендан. – Долгие годы я наблюдал за вами со стороны. Вы были совершенно разными – и внешне и внутренне, а отсюда и недопонимание.

Такое часто случается в семьях, где балуют младших и игнорируют старших. Кэтлин не повезло, только и всего. Ты ни в чем не виновата, милая. Не надо себя корить. Так уж сложилась жизнь.

– Но она была так молода… недавно вышла замуж… Кэтлин всегда мечтала найти достойного мужа, чтобы стать выше меня по статусу, родить сына. У нас же две дочки, хотя мы так надеялись, что появится наследник. Какое ребячество! Кому нужна была эта междоусобная война?

– По всей вероятности, – немного помолчав, проговорил мистер О?Брайен, – она не могла простить того, что у тебя есть все: дом, муж, дети, уважение в обществе, таланты, а у нее нет.

Зависть – вот причина трагедии, разыгравшейся в нашем доме. Обычная жгучая зависть и непомерное тщеславие погубили твою сестру. Так что не мучь себя, ты ни в чем не виновата.

– Ты так считаешь? – Мавелла подняла заплаканное лицо.

– Я уверен. Не огонь, так дух соперничества свел бы Кэт в могилу… Пойдем немного поспим.

В ближайшее время у нас будет много дел, надо набраться сил.

Последующие два дня прошли словно в тумане для миссис О?Брайен: бесконечные письма, на которые ей пришлось отвечать, необходимые приготовления к похоронам, общение с полицией и репортерами, пронюхавшими о трагедии, и многое другое, о чем молодая женщина постаралась тут же забыть, едва за ней закрылись двери фамильного склепа, ибо она хорошо помнила слова какого-то мудреца: «Огромная беда вылупляется из маленького несчастия, как гадюка из яйца».

После похорон хозяйка дома замкнулась в себе. Она перестала выходить в парк (как любила делать это раньше), играть с детьми и собаками. Мавелла отклоняла приглашения соседей, ссылаясь на траур, не принимала никого у себя по этой же причине. Более того, убитая горем женщина отказалась спускаться к завтраку и ланчу, предпочитая оставаться в своей комнате почти до самого обеда.