Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

Чтобы окончательно прийти в себя, ей понадобилось минут двадцать медитации под душем. Минут десять заняла еще сушка волос феном. Затем, переодевшись в чистое белье и накинув халат, она вернулась на кухню и заглянула в холодильник. Остатки текилы, нашедшиеся там, пришлись как нельзя кстати. Они были тут же использованы по назначению.

«Эх, хорошо, да мало, – подумала Настя. – Вот бы пришел кто, принес еще. Было бы в самый раз». Сама она, исходя из своего физического и психологического состояния, выходить из дома не собиралась.

– Боже, сделай так, чтобы кто-нибудь пришел или хотя бы позвонил, – попросила она, обратившись к высшим силам, о которых всегда в случае экстремальных ситуаций вспоминала. – Ну давай, давай – помогай.

Правда, рассчитывать на персональный звонок уже не приходилось. Настин мобильный телефон развалился на части прямо на дороге, когда она столь неуклюже вывалилась из чужого автомобиля. Оставалось надеяться на то, что кто-нибудь из знакомых вспомнит ее домашний номер, что тоже было маловероятно, поскольку она почти никому его не давала, или каким-то чудом появится у нее на пороге.

И чудо не заставило себя долго ждать. Под окном Настиной квартиры, которая располагалась на пятом этаже девятиэтажного дома, раздался храповитый шум мотора не слишком новой машины. А спустя несколько минут послышался звонок в дверь страдалицы Анастасии. Прокофьева сначала даже ушам не поверила.

– Кто бы это мог быть? Принесло же кого-то. А что, если это?.. Да нет, не может быть, тот мужик не мог меня вычислить так быстро. Хотя… – Настя на цыпочках подошла к двери и посмотрела в дверной глазок.

– Жар-птица! – облегченно воскликнула она и гостеприимно распахнула двери.

Что называется, с корабля на бал после вечерней смены с пакетом, нагруженным выпивкой и съестными припасами, к Насте заявилась ее не очень старая, но добрая знакомая Жанка по кличке Жар-птица.

Жанку Настя подобрала как-то на улице, когда еще снимала комнату на Суворовском проспекте. Случайно, возвращаясь поздно ночью пешком с какого-то мероприятия домой, она стала свидетельницей расправы, как ей показалось, клиента или сутенера с уличной проституткой, которую тот выбросил из машины в разорванных колготках и всю в слезах.

– Вали отсюда, шваль, х… тебе, а не денег, потаскуха чертова, – крикнул он и хлопнул дверью.