Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака

Ян знал, что в шкафу у отца хранится какая-то старинная ваза, о которой он почти ничего не знал, но полагал, что за нее можно выручить немалые деньги.

«Если ее продать, – думал Ян, – можно не только рассчитаться с долгами, но еще и покайфовать, было бы желание».

– А помнишь, ты как-то рассказывал, как привез из экспедиции какую-то вазу? – спросил он у отца, который сосредоточенно набивал трубку табаком, не поднимая глаз на сына.

– Да, из раскопок возле Кутной горы, на месте Сиона, а что? – ответил Ярослав.

– А почему ты не сдал это барахло вместе со всем прочим хламом в музей? – продолжил расспросы сын.

Ярослав задумчиво затянулся табачным дымом, вспоминая, как тогда, когда все его коллеги ушли на обед, он остался на месте раскопок и случайно обнаружил нацарапанный на одном из камней крестик. Что-то подсказывало Мурицу, что под этим камнем таится нечто весьма значительное. И это нечто, словно диктуя ему свою волю, заставило его вернуться в раскоп в выходной день, когда там никого не было.

– Ты знаешь, – пробурчал Ярослав, – я решил, что эти чертовы мокрицы не достойны того, чтобы владеть этим сокровищем.

У Мурица-младшего загорелись глаза.

– Сокровищем? – переспросил он, стараясь не выдать свой интерес. – И что же ценного в этом хламе? Извини, конечно, если я задеваю твои чувства, может, я чего-то не понимаю.

– Да, ты не понимаешь, – ответил Ярослав. – Эта, как ты говоришь, ваза относится к эпохе как минимум Карла IV.

– И что? – продолжил допытываться Ян.

– А то, что если это, действительно, Грааль, то эти грязные свиньи-коммунисты, которые были тогда у власти, просто недостойны были им владеть, – раздраженно фыркнул отец.

– А сейчас чего бы тебе ее не сдать капиталистам или кто там сейчас сидит на троне? Власть же сменилась, – продолжал расспрашивать отца Ян.

– А эти уроды тоже ее недостойны. Предали все идеалы 68 года.

После этого Ян перевел разговор на иное, вспомнив некоторые смешные события из своего детства.

Когда отца не было дома, он открыл заветный шкафчик и попросту стащил ту штуковину, о которой шла речь.

«Черт с ним, с отцом, и с его идеалами, – думал Ян. – Я и без него обойдусь».

Первым, к кому он обратился за советом, был его приятель Ирка.