Тридцать три поцелуя на десерт

– Платье помну, – отказалась Магдалена и неуверенно вскинула ресницы, вмиг превратившись из нагловатой соблазнительницы, роль которой она играла со дня нашего знакомства и до сего момента, в испуганную провинциальную девчонку. А ведь она старше меня почти на пять лет. – Бред, ты злишься? Да? Обижаешься на меня?

– Ох, уж это платье… – Я поднялся с диванчика и сам подошёл к тревожно всматривающейся в моё лицо женщине. Обнял. – Тебе, кстати, очень к лицу.

– Правда?

– Невероятно. Невинная и соблазнительная одновременно.

Лучший из коктейлей. Кстати, о коктейлях… Не знал, что ты мечтаешь о замужестве.

– Глупый! – она рассмеялась, с облегчением принимая мои объятия и осторожно, чтобы не повредить причёске, прижала голову к моему плечу. – Каждая женщина мечтает об этом. Правда, не каждая в этом признается.

– А я хотел тебя на море свозить. Погреться, поплавать денёк или два. Ты любишь его?

– Море? – Я легонько пощекотал её между рёбрами, и она взвизгнула, отстраняясь. -Важно, что он меня любит.

И у него особняк в пригороде столицы. Представляешь, я в коляске, запряжённой белоснежной лошадкой еду по дорожкам Императорского парка! Не по нашему лесу, где поздней осенью без тягача не обойтись, а по гладкой, как галька, брусчатке! Тёплое солнышко, голубое небо, птички поют и эти, как их? Фигуры из кустов…

– Топиары?

– Да, они. Наши кумушки повесятся от зависти.

Я снова рассмеялся. Удивительное дело! Меня только что любовница бросила, а я веселюсь, как мальчишка, впервые попавший на праздничную ярмарку.

– Магда, не хочу тебя расстраивать, но в столице ужасно холодные зимы. Ни птичек, ни солнышка, а топиары без листьев выглядят жалко и безобразно.

– Зануда, – попеняла мне она, но вопреки своим словам поцеловала в щёку. – Мне пора выезжать. Генри, поди, уже заложил коляску.

– Заложил, – проворчал я, вспомнив, что точно, коляска уже стояла у подъезда, когда я подошёл. – Разве твой Юджин не заедет за тобой?

– Не ревнуй. Это я заеду за ним, чтобы забрать из ЦИПа.

Ему нужно было утрясти кое-какие вопросы в столице. Дождёшься меня?

– А виски есть?

– Только ликёр из шиповника. Юджин считает, что одинокая девушка не должна держать в доме крепких напитков.

– О, магия!

– Даже если этой девушке сорок лет в обед.

За эту фразу я смачно хлопнул дурочку по ягодице, наплевав, что любовница у меня уже бывшая, и велел:

– Катись на свой благотворительный вечер, но только жениха домой не привози.