Переводчик

В госпиталях… ты же сама слышала, что нам говорят: работать будем строго по своей специальности…

Тревожные вести приносило радио и телевидение. По всему чувствовалось, что новая война с Чечней была не за горами. В Дагестане шли тяжелые, кровопролитные бои. По стране упорно нагнеталась военная истерия, и дома Света иногда уже боялась включать телевизор: то покажут, как высотные многоэтажки взрываются, то, как боевик голову заложнику режет. Складывалось ощущение, что этими телепередачами население страны специально готовили к войне, – чтобы потом можно было ввести войска в Чечню, и все считали бы это нормальным, не как в первую войну…

Бригада специального назначения, дислоцированная рядом с госпиталем, уже воевала в первую войну, и тогда погибло несколько разведчиков.

Но то – уже история, и смотришь на неё совсем не так как на предполагаемые события, которые реально могут произойти с тобой. Портреты погибших висели на территории части и воспринимались те портреты так же, как портреты погибших в Афганистане. Духовной связи с теми бойцами Света не чувствовала, тем более что погибших парней знать живыми ей не довелось. И похороны видеть, тоже не довелось.

Но сейчас казалось, что война стучалась в твой дом, и чувствовалась как реальность, хоть и далекая. Все-таки родной человек уезжал на войну.

Командировка планировалась на три месяца, по-другому – на тринадцать недель. Или девяносто суток. Ехать в Чечню предстояло вместе с отдельным отрядом бригады специального назначения.

– Я тебя люблю, – Света прижалась к мужу.

Они лежали в постели, обняв друг друга. Тускло горела бра. Глухо о чем-то говорил телевизор. Какое-то противное чувство разъедало сознание. Растекалось по всему телу неприятным жаром. Так бывает, когда знаешь, что скоро кто-то покинет тебя надолго… и не хотелось думать, что возможно – навсегда…

– Я не хочу, чтобы ты уезжал. Может, откажешься? – Света говорила тихо, зная какой будет ответ мужа.

– Ну, как я откажусь? – отозвался Игорь. – Со мной едут не только наши врачи, но и две женщины – медсёстры, и вдруг я не поеду!? Они поедут, а я – нет? Да меня весь госпиталь засмеёт!

– Ну и пусть засмеёт.

Зато будешь живым и здоровым, – резонно, чисто по-женски, заметила Света.

– А как же разведчики из бригады? Как наши мужики? Если они все откажутся ехать, кто тогда будет воевать?

– Пусть воюют другие, кому это нравится…

– Это нравится боевикам. Вот они и воюют. Но ведь должен кто-то задавить их.