Я не верю в магию

 – Если его тело сразу не отторгло эту отраву, значит, так тому и быть. Его время пришло.

– Да о чём вы говорите? – возмутилась Варя. – Где логика? Вы же обработали раны друг другу, – указала пальцем на чистую повязку на руке командира, – не оставили всё на волю судьбы. Значит, и эту гадость тоже надо вытащить из него.

– Да, обработали, но ведь никто из нас и не умирал, как он, – сердито ответил белобрысый дядька-повар, дотрагиваясь до её плеча и с силой сжимая. – Лучше помолчи. Дай ему спокойно уйти.

– Вы себя вообще слышите?! – Варя нервно повела плечом, сбрасывая руку повара, решительно подошла к Дариусу.

 – Дайте мне самый острый нож. Я сама всё сделаю.

– Варя, не нужно, – тихо попросил Киран, останавливаясь за её спиной; он держал нож в руках, но отчего-то не решался передать его ей. – Нельзя вмешиваться в судьбу кого-либо!

– Просто дай мне нож! Что случится плохого, если он, как вы говорите, уже умирает? – Она смотрела с упрёком.

– Он просто быстрее тогда умрёт, – повысил голос Гладиус, окончательно теряя терпение.

 – Как ты этого не понимаешь? Отойди от него, пусть испустит дух в покое и согласии.

Но она даже голову не повернула к нему, а обратилась к умирающему.

– Дар, ты меня слышишь? – Оборотень едва заметно кивнул. – Я хочу извлечь из тебя эту гадость. Если есть хотя бы один шанс, нужно обязательно им воспользоваться.

Но Дариус ничего не ответил. Он вдруг повернул к ней голову. Его глаза, затянутые белой поволокой, смотрели сквозь неё. Его рот приоткрылся, а на лице застыла гримаса ужаса.

В этот момент Варя спиной ощутила могильный холод. Больше нельзя было медлить! А дальше всё происходило, как во сне. Как в самом страшном сне. Она выхватила нож из рук Кирана и уверенно полоснула по вздувшейся коже возле ключицы, из которой тотчас брызнула чёрная кровь. Ухватила пальцами тонкое лезвие и вытащила, брезгливо отбросила от себя и стала ждать, пока очистится рана и пойдёт красная кровь, но при этом продолжала сжимать её края. Её ладонь начала вдруг неприятно гореть, хотя внешне это никак не проявлялось.

Сначала исчезла чёрная паутина с кожи, затем Дариус вдруг осознанно посмотрел на неё, а потом взвыл от боли. Варю трясло, её руки дрожали, а рана под пальцами медленно, но верно стягивалась.

Стояла звенящая тишина. Суровые воины со священным ужасом на лицах наблюдали за девушкой, которая вскрыла сначала одну рану, затем другую, дождалась, пока они очистятся и закроются, поднялась с земли и, как пьяная, пошагала прочь.